Трижды до восхода солнца

Завел девку, а та из него деньги тянет. Ну, я и… я ж не знал ничего. Ни про папу-прокурора, ни про то, что у нее сестра есть… И перепутал. Вблизи я ее не видел ни разу, уже когда выстрелил, понял, что не она, а эта на балконе… а потом такая свистопляска началась. Девка оказалась адвокатом, и предки… звездец, одним словом. Я, конечно, к Насте. А она мне: деньги получишь, когда выполнишь заказ. Мало того, что она меня подставила, еще денег не дает. Я ей пригрозил: если менты меня сцапают, расскажу все как есть.

А она твердит: «Мне все равно». В общем, влип я по полной. Надо было ноги уносить. А куда? Чтоб устроиться, деньги нужны, пяти тысяч маловато. Я опять позвонил Насте, а она свое: пока дело не сделаешь, ничего не получишь. На звонки перестала отвечать, тут соседи мне сказали, что меня какой-то тип ищет. Я решил, менты… все, думаю, надо сматываться. И поехал к ней домой. Настя вся в слезах и с синяком под глазом. Я войти не успел, а она уже орет: «Убей ее» и прочее в том же духе. Совершенно чокнутая. Стала передо мной баксами трясти, сказала, если я девку кончу, она мне в пять раз больше даст. Я деньги отобрал и хотел уйти, а она в меня вцепилась… я ее и ударил. Как назло, под руку подвернулась какая-то хрень тяжелая, вроде статуэтки из камня… Убивать не хотел, честно, просто так вышло.

— Значит, обещанные десять тысяч ты получил? — спросил Берсеньев. — Так что ж в бега не сорвался?

— Я это… у дружка прятался, а дружок, сука, деньги спер, все подчистую.

Еще и зубы скалил, говорит, не было у тебя ничего. Откуда, говорит, у тебя десять штук?

— Подружились вы на зоне? — хмыкнул Берсеньев.

— На зоне… кто знал, что он такая сволочь… Выгнал меня. Куда деваться, домой нельзя, в бега не с чем… ну, я и подумал…

— Идея была гениальной…

Я услышала шум подъезжающей машины, захлопали двери и раздались шаги.

— Ну, вот, — вздохнул Берсеньев. — Менты пожаловали. Не горюй, парень, тюряга лучше, чем могила. Конечно, это вопрос вкуса, но ты вряд ли станешь спорить.

Тем более что все равно бы скоро сел, не за одно, так за другое.

Дверь распахнулась, появились люди в форме, физиономия Берсеньева приобрела слегка встревоженное выражение, как видно, он решил, что добропорядочный бизнесмен в подобной ситуации должен выглядеть именно так.

Часа два меня изводили вопросами. Я с тоской думала, что папа о моем очередном приключении уже знает, и подыскивала себе внятные оправдания.