Трижды до восхода солнца

На журнальном столике две чашки кофе, она сидела в кресле, сочувственно улыбаясь, Сергей устроился напротив.

— Ну, вот и моя сестра, — сказала Агатка, когда я вошла. — Пытаюсь привить ей трудовые навыки.

Сергей повернулся, привстал и протянул мне руку.

— Рад встрече, — улыбнулся и добавил: — Какой вы стали красавицей… впрочем, девочкой вы тоже были очень красивой. Мой приятель был страстно в вас влюблен, Ваня Левашов, помните?

— Толстяк с глазами навыкате? — сообразила я.

— Точно, — засмеялся Сергей.

Выглядел Багрянский очень солидно, теперь я его, конечно, вспомнила, однако, встретив на улице, вряд ли бы узнала.

В детстве он был высоким, худым мальчишкой с вечно торчащими во все стороны рыжеватыми вихрами. Теперь шевелюра потемнела, стригся он не реже двух раз в месяц, волосы уложены волосок к волоску. Он успел обзавестись брюшком, на физиономии печать значительности, можно было не спрашивать: парень — бизнесмен, и бизнес его процветает.

— Примите мои соболезнования, — убрав с лица улыбку, сказала я.

— Спасибо, — кивнул он.

— Перед твоим приходом выяснилось, что Фимка на приеме у Гришина познакомилась с Авророй Леонидовной и уехала из ресторана вместе с ней.

— Так это были вы? Водитель мне рассказывал, только имени вашего не знал. Я хочу, чтобы Ефимия Константиновна присутствовала при разговоре, — вдруг заявил он.

Мы с сестрой быстро переглянулись. Я села, попутно внеся разумное предложение:

— Если уж мы старые знакомые, может, не стоит «выкать»?

— Да-да, конечно, — согласился он и развел руками.

 — Даже не знаю, с чего начать…

— У тебя проблемы? — нахмурилась Агата.

— Проблемы? Речь пойдет о моей матери. Если коротко, я сомневаюсь, что она умерла из-за своей болезни. Почти уверен: ей помогли.

Мы вновь переглянулись, а потом на него уставились.

— Что ты имеешь в виду? — не выдержала Агата.

— Не хочу, чтобы вы решили, будто я просто помешался от горя, — вздохнул он. — Никаких доказательств у меня, конечно, нет. Но… на первый взгляд все вроде ясно. Она диабетик с большим стажем.

С должным вниманием к своему здоровью никогда не относилась… внезапный приступ, кома и… смерть. Маму кремировали. Мысль о том, что придется лежать в земле, приводила ее в ужас. — Он потер подбородок, избегая наших взглядов.

— Сергей, я не понимаю… — начала Агата, он вскинул голову и в упор посмотрел на нее.

— Я… я думаю, что мою мать убили.

— Я думаю, все дело в книге, которую она писала. Мемуары. Мне казалось, это очередной мамин каприз.