Трижды до восхода солнца

Стареющая женщина, у которой слишком много свободного времени. Несколько месяцев назад она познакомилась с Юдиной. Известная журналистка, вы о ней, конечно, слышали. Они вдруг подружились. Говорю «вдруг», потому что не припомню, чтобы у мамы были подруги. Мама заявила, что Юдина помогает ей в работе над книгой. А еще сказала, что кое-кому в этом городе мало не покажется.

— Постой, — влезла я. — Ты всерьез решил, что кто-то испугался ее разоблачений?

— Юдина на ножах с нашей властью. А многие из отцов города и добропорядочных бизнесменов предпочли бы забыть, чем они занимались в девяностые.

Мой отец, к примеру, очень не любит об этом вспоминать. Очень не любит.

— Вот как, — кивнула Агата, приглядываясь к нему.

— Да. Попади компрометирующие материалы к Юдиной…

— А у твоей матери они были?

— Отец пытался отговорить ее от этой затеи? — спросила сестра.

— А какие у тебя отношения с отцом? — вновь влезла я. Сергей на пару минут задумался.

— Трудно сказать. То есть мы в общем-то ладим, просто он меня никогда не любил.

Сестру — да, а меня нет. В детстве я очень страдал из-за этого, мне казалось, что я заслуживаю его любви не меньше, чем сестра. Но отец считал иначе. Потом сестра погибла… разбилась на машине со своим парнем, он выжил, она — нет. Думаю, отец предпочел бы, чтобы на ее месте оказался я. Но в тот момент мне было уже все равно.

— Почему? — спросила я.

— Я рассчитываю на вашу помощь и потому буду с вами предельно откровенен. Он не мой отец. Хотя ни он сам, ни мама никогда мне об этом не говорили.

— От кого ты, в таком случае, узнал?

— От учительницы, на уроке биологии, — усмехнулся Сергей. — Я пришел после урока и спросил сначала у отца, потом у мамы, какая у них группа крови. Из любопытства. Никто из них ничего не заподозрил. А примерно через месяц мне пришлось сдавать кровь на анализ. Вот тут и выяснилось, что у меня первая группа крови, а у родителей вторая. Как видите, все просто.

— Ты сказал им об этом?

— Нет, — покачал головой Сергей. — Нелюбовь ко мне отца теперь была понятна, а ставить родителей в неловкое положение я не хотел.

После гибели Вики отец со мной почти не разговаривал, мама, напротив, относилась ко мне с еще большей нежностью. Впрочем, ее любовью я никогда обделен не был, так она пыталась компенсировать строгость отца.

— Можно вопрос? — вновь подала я голос. — Ты считаешь, что в смерти твоей матери виноват он?

— Не знаю, — подумав, ответил Сергей. — Я бы ответил «нет», если б не его увлечение политикой.