У бортика образуется какой-то дикий замес из игроков, я там замечаю Влада, у меня замирает сердце, но – уф! – к счастью, он оттуда выбирается вполне себе бодрым, хоть и немного потрепанным. И даже с шайбой.
А потом несется к воротам омичей с такой яростью и бешеной скоростью, что я бы на месте их вратаря свалила домой. Или обмочилась от страха.
Но вратарь, надо отдать ему должное, не выглядит испуганным и даже пытается отбить удар, но фиг там. Багров буквально вколачивает шайбу им в ворота, не оставляя никакого шанса.
Два – ноль.
Я так сильно сжимаю кулаки, что ногти больно впиваются в кожу. У меня плохое предчувствие, и я сверлю взглядом спину тренера, мысленно умоляя его сменить Влада. Ну пусть ваш ключевой игрок отдохнет на скамейке, сил наберется – разве плохо? Он и так вам уже два года забил, хватит!
На льду творится ад. Команда соперников злится и играет жестко, я бы сказала, даже грубо. Наши не отстают. Нам все же влепляют гол, Миша не успевает отразить удар, и трибуны буквально взрываются криками и аплодисментами.
Полторы минуты до конца периода.
Шайба у нашего двадцатого номера, он с силой отправляет ее в сторону Влада, а тот так резко бьет по ней клюшкой, что та подлетает вверх. И тут… он закладывает лихой вираж и ударяет по шайбе прямо в воздухе! Как в бейсболе!
Три – один!
Господи, да он гений! Он просто бог! Как вообще можно так играть?!
Тридцать секунд до конца периода, и Влад, кажется, намерен забить четвертую шайбу, чтобы окончательно лишить хозяев поля надежды на победу.
Но тут на него налетают сразу два игрока из той команды. Вроде это кажется борьбой за шайбу, но… вдвоем они с силой впечатывают Влада в борт, мелькают руки, клюшки…
Свисток!
Игроки отъезжают в сторону, к ним подскакивает судья, Влад с трудом отталкивается от борта, и только тут я вижу, что по его лицу ручьями стекает кровь.
Глава 16. Трус не играет в хоккей
– Влад! – кричу я истерично. – Влад!!!
И бегу туда, к нему, на лед. Но меня успевает перехватить Дмитрий Петрович.
– С ума сошла, девочка? Куда рванула?
– Но у него кровь! Вы что, не видите?
– Прекрасно вижу.
А еще вижу, что он идет сам. В раздевалку. Там я его и осмотрю. Все равно пока перерыв.
– Я с вами! – я вцепляюсь для надежности в руку Дмитрию Петровичу, чтобы он точно не сумел от меня отвязаться.
– Да, идем-идем, – вздыхает он. – Только в обморок там, главное, не упади.
Я так волнуюсь, что даже ничего не отвечаю на это, хотя в обычное время очень обиделась бы на такое замечание.
