Трогать запрещено

Внимательные и горячие.

Его пальцы снова оказываются между моих ног. Ласкают, мучают и терзают, заставляя кусать губы и тихо стонать, распадаясь на атомы. Богдан стягивает с меня шорты, и я теперь под ним полностью обнажена…

Юля смущается. Боже, разве такое в наше время вообще возможно? Пытается прикрыть свою наготу, но я не даю. Отодвигаю ее руки аккуратно, но настойчиво, не позволяя от меня спрятаться. Целую в плоский животик. Юля хохочет:

— Знаю, — поднимаюсь с поцелуями выше, Юля вздрагивает от каждого прикосновения бороды к своей нежной коже.

Внутри кипит дикий голод. И не факт, далеко не факт, что его можно будет когда-нибудь утолить.

Темные волосы разметались по подушке, глаза ее блестят, а щеки пылают румянцем. Хочу ее всю. Себе. Но сейчас главное — не напугать своим напором и заставить расслабиться. Поэтому склоняюсь над Юлей и целую сладкие губы. Девчонка меня обнимает, отвечая на поцелуй.

Одной рукой касаюсь ее между ног. Мокрая. От понимания, что Юлька так бурно отзывается на мои ласки, в штаны кончить можно! Кружу пальцем вокруг горошины и чувствую, как у нее сбивается дыхание.

Котенок стонет мне в губы нетерпеливо:

— Сейчас, маленькая, — разрываю поцелуй и оказываюсь между ее длинных ножек.

Целую ее влажные складочки, дурея от ее вкуса. Целую, посасываю, кружа языком, задевая чувствительные точки. Юля срывается на стоны, от которых меня торкает не по-детски. Отзывчивая, чувствительная, нежная. Поддается на каждое движение. Откликается всем телом до последнего вздоха.

Хочется дарить ей все свое тепло. От одной только мысли, что у нее это впервые, пульс зашкаливает. Котенок еще даже близко не представляет, сколько прекрасного ее ждет впереди.

Снова и снова возвращаюсь к клитору. Чувствую, что девчонка на грани. Замирает на доли секунд. Прихватываю клитор губами и замираю, желая чуть-чуть оттянуть мгновение, чтобы оргазм ударил сумасшедшей волной. И стоит только пару раз ударить языком по горошине, девчонка срывается на крик.

Извивается подо мной, достигая пика, всхлипывает, ярко кончая. Блть, идеальная моя девочка!

Еще пара мягких движений, чтобы продлить ее удовольствие по максимуму. И я возвращаюсь, нависая сверху. Ее щеки горят еще больше. Юля тяжело дышит, глаза закрыты, ресницы подрагивают. Целую в губы, осторожно. На них расцветает улыбка.

— Ты как? Все хорошо? — интересуюсь, целуя ее щеки, носик, глаза.

— Мхм, — наконец слышу что-то не совсем внятное в ответ.