Трогать запрещено

Поцелуй получается легким, нежным, трепетным. Наши языки будто танцуют, будоража все внутри, заставляя меня трепетать в мужских руках. Обвиваю его за шею и прижимаюсь всем телом к мужскому горячему. Его эрекция упирается мне между ног. Почувствовав это, охаю, распахнув глаза. Дан за мной наблюдает, продолжая ласкать кожу руками. Теперь его ладонь перемещается под мои шортики, сжимая ягодицу. У меня все внутри горит, но я в растерянности не знаю, что делать. И хочется, и…

— Если не хочешь, — говорит тихо Дан охрипшим голосом, от которого у меня перехватывает дыхание, — всего слово, котенок…

Молчу, не в силах издать ни звука.

Рука Богдана продолжает свое путешествие и теперь оказывается у меня между ног. Пальцы ловко ныряют под ткань шорт. А затем скользят между моих влажных складочек. Я чувствую, какая там мокрая. От стыда зажмуриваюсь. Но волна желания прокатывается по телу, когда пальцы Дана касаются самого чувствительного местечка. Стон срывается с моих губ, а тело выгибается, подставляясь под умелые пальцы мужчины.

— Если ты не хочешь, — повторяет Титов, — останови меня сейчас, Юль.

— Юля, посмотри на меня, девочка, — просит Дан, прекратив своими пальцами сводить меня с ума.

Распахиваю глаза, уставившись на него.

А мне хочется плакать от того, что он перестал меня трогать там.

— Хочу, — произношу охрипшим голосом. — Хочу, — повторяю.

Он на мгновение замирает. Мой мозг уже пытается понять, что я не так сказала. Почему Титов медлит. Но уже через секунду я оказываюсь под ним.

Богдан удерживает свой вес на локтях, устроившись между моих ног. Обхватываю ногами его за бедра. Нависает надо мной. Склоняется к моим губам и целует. Боже, как он целует! Закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Новым, ярким, безумным!

Когда губы мужчины перемещаются на шею, откидываю голову назад, предоставляя ему больше места для поцелуев. Дан ведет кончиком языка вниз, к ямочке между ключиц. А затем помогает снять верх моей пижамы, оставляя одни шортики.

От одной только мысли, что он увидит мою грудь, смущение жаром отражается на моих щеках. Но когда его губы накрывают сосок, все мысли улетучиваются. Как он сказал мне в парилке? Это настолько приятно, что аж больно! Непередаваемые ощущения, когда он целует, кусает, посасывает соски, сжимая пальцами полушария. Я будто теряюсь. Никогда и никогда не трогал меня так. Губы и язык Богдана, кажется, везде! Не пропускают ни миллиметра кожи.