Трогать запрещено

Укладывается на самом ее краю, накрываясь до подбородка и замирает. Как будто боится. Чего? Или кого? Меня?

Нет уж, малыш мой, я же знаю, что ты не из пугливых.

Отгибаю свой край одеяла, накрываясь и двигаюсь на середину кровати. Матрас подо мной прогибается и пружинит. Юля лежит и даже не дышит. Я тяну к ней свои руки и без вопросов, молча, двигаю, прижимая спиной к своей груди. Обнимаю, опутывая руками и ногами, целуя в шею.

Котенок вздыхает, расслабляясь. Поерзав, устраивается удобней. Вот теперь идеально.

Я просыпаюсь среди ночи с гулко бьющимся сердцем в груди.

Щеки полыхают, тело бросает в жар. Распахиваю глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Чуть привыкнув к темноте, узнаю номер. Слышу ровное дыхание Богдана у меня за спиной.

Стараюсь успокоить и выровнять дыхание. Это дается с трудом. Надо же было такому присниться?! Будто то, что было в бассейне, не ограничилось простыми обнимашками. Мы пошли дальше. Гораздо дальше!

Закусываю щеку изнутри, стараясь отогнать видения из сна. Это было слишком порочно, слишком горячо и волнительно.

У меня до сих пор сводит ноющей болью низ живота. Возбуждение накатывает волнами снова и снова. И как теперь уснуть?

Переворачиваюсь осторожно на другой бок и замираю, разглядывая спящего Титова. Могла ли я подумать, что моя мечта станет явью? Мой взгляд скользит по его лицу. На лбу разгладились продольные морщинки. Хочется коснуться пальчиками его бороды, но я сдерживаю порыв. Если не спится самой, так пусть хоть он поспит.

Скольжу взглядом вниз по шее.

Плечам. Мощной грудной клетке, мерно вздымающейся. Не выдерживаю и все же касаюсь подушечками пальцев его груди. Чувствую, как бьется его сердце. Вдыхаю его запах. Но если я хотела успокоиться, то то, что я делаю, лишь усугубляет мое состояние. Инстинктивно сильнее свожу бедра. Сглатываю, делаю глубокий вдох. А подняв взгляд, натыкаюсь на темный, почти черный. Дан смотрит на меня. Воздух застревает где-то в легких.

Дышать. Нужно не забывать дышать, Юля!

Богдан обнимает меня, притянув к себе вплотную.

Одной ладонью проводит по спине вниз поверх моей футболки. Затем перемещается на бедро, закидывает мою ногу на себя. Я замираю, но взгляд отвести не могу. Когда его ладонь попадает под ткань футболки, коснувшись разгоряченной кожи, мурашки волной прокатываются до макушки.

Губы пересыхают в один миг. Облизываю их, закусываю нижнюю. И, черт возьми, что я делаю? Сама тянусь к губам Титова. Касаюсь пальцами его заросших щек, и наши губы встречаются.