Троянская тайна

 – Затем, что жизнь скучна и однообразна. Затем, что спать с ходячим спутником-шпионом интереснее, чем с самой шикарной телкой, имеющей ученую степень. Я уж не говорю о том, что женщина, которую ты лишил и отца, и этой чертовой картины, на которую она молилась, как-то по-особому возбуждает... Затем, что жизнь пуста без риска, как поется в одной старой песне. Да и вообще, к чему вся эта болтовня? Понимаю, болтать, раскладывая по полочкам то, чем надо просто любоваться, это твоя профессия, но что сделано, то сделано.

– Любоваться?! – не поверила своим ушам Ирина. – Ты сказал – любоваться?

– Именно так я и сказал. А что? Ты не испытываешь восторга? Ну, так ведь глина тоже не скачет от радости, когда ее ставят в печь для обжига. И барашек, которого ты и твои новые приятели с таким аппетитом уминали вчера за столом, вовсе не рвался стать шашлыком. Короче говоря, искусство требует жертв. Это о твоем отце и всех остальных. Что же до картины, то она просто сменила прописку. Раньше ею любовались одни, теперь будут любоваться другие.

Да и посетители Третьяковки, кстати, ничего не потеряли. Кто из них способен отличить копию от оригинала? Да никто! Даже ваши хваленые специалисты до сих пор ни о чем не догадываются, одна ты заметила. Да и то, если бы не твой отец... Короче говоря, кроме тупых исполнителей и твоего отца, о смерти которого я, поверь, искренне сожалею, никто не пострадал. А я получил удовольствие и заработал немножко денежных знаков, которые с удовольствием разделю с тобой... В самом широком смысле слова, разумеется. Ну, как водится: синее море, белый пароход, теплые волны, ласкающие ступени мраморной виллы... А? Плюнем на этот московский бардак и поживем годик-другой на каком-нибудь бешено дорогом побережье...

– Для человека, который действовал исключительно ради собственного удовольствия и из любви к искусству, ты слишком часто заговариваешь о цене, – заметила Ирина. Голос ее звучал ровно, и никаких особенных эмоций она не испытывала – внутри было пусто и холодно, и хотелось поскорее закончить дела и уйти – неважно куда, лишь бы подальше отсюда.

 – Хорошо, поговорим об этом.

– О, – воскликнул Виктор, – я тебя не узнаю! А как же идеалы? Ну, хорошо, извини, шутка неуместная. О цене так о цене. Чего же ты хочешь? Брачный контракт? Пожизненную ренту? Или тебя устроит процент от выручки?

Очень спокойно и неторопливо Ирина погасила в пепельнице окурок, отряхнула пальцы, открыла сумочку и вынула из нее подаренный Сиверовым пистолет.