Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Боится потерять себя, стать невидимкой в тени сестры-воображули.

— Потерпи, — уговариваю ласково и по высокому хвостику ладонью провожу. — Макс, Ксю, рюкзаки не забудьте, — выкрикиваю в коридор, где нас терпеливо ждут дети.

— С каких пор ты за рулем? — не отлипает от нас Макар, идет следом. — Ты же раньше только до ближайшего столба могла доехать, — все-таки не может устоять от того, чтобы указать на мои недостатки. Но больше его метод не работает."

"Впрочем, как и лицемерное внимание, которым он окружал меня и мою дочь все эти дни.

— Восемь лет прошло, Макар, многое изменилось, — смело зыркаю на него, но хватает меня на доли секунды. Отворачиваюсь от знакомого снисходительного взгляда. С трудом сдерживаюсь, чтобы не стереть ухмылку с лица Макара оплеухой. Тем самым я покажу свое неравнодушие, а он недостоин никакой реакции. — Я изменилась, — добавляю холодно.

Ускоряю шаг, но Васька не успевает за мной, поэтому беру ее на руки, а Максу и Ксюше взглядом указываю обогнать нас и придержать дверь, пока мы выйдем из больницы.

— Я заметил, — выдыхает обволакивающе, когда мы оказываемся на пороге. Касается моей спины ладонью, от которой распространяются толпы липких мурашек. Противных, жалящих. Совсем не таких, как раньше. — Я помогу… — к Ваське руки тянет, но останавливается, поймав мой яростный взгляд.

Покинув территорию больницы и выйдя за ограду, я все еще не могу выдохнуть.

— Мама, давай Адаму позвоним? — покосившись на Макара, малышка кривится и прижимается ко мне.

Украдкой смотрю на нее виновато и головой отрицательно качаю. Мне тоже не хватает этого наглеца, особенно, когда прошлое в лице Макара тянет ко мне свои грязные щупальца. Но Адам — не выход, не моя защита и не спасение. Наоборот, яма еще глубже. Для всех нас.

— Он занят, зайка, — выдавливаю из себя улыбку.

Васька приоткрывает рот, чтобы поспорить, но я усаживаю ее на скамейку у забора. Рядом устраивается Ксюша, и я на миг расслабляюсь, разглядывая моих принцесс. Сейчас они так похожи, что посторонний и не различит. Две куколки.

— Медицина как большая коммуна, все друг друга знают, — издалека начинает Макар. — Я узнавал о тебе у коллег. И о том, кого я ошибочно принял за отца твоих детей. Удивлялся, что такой важный человек до ЭКО опустился, — лупит беспощадно.