Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

 — Туманов твой новый начальник, не более того. Похвально, что он так внимателен к проблемам подчиненных, но ничего серьезного между вами нет. Впрочем, я не удивлен. Все стало на свои места, — сложив руки в карманы, сканирует меня с легким пренебрежением, показывая свое превосходство и власть. Как тогда. В мои восемнадцать…

— Странно, что женатый человек интересуется личной жизнью своей бывшей, — хмыкаю с показной невозмутимостью, хотя внутри все клокочет. — Совсем все плохо, Макар? — кидаю с сарказмом.

Передергиваю плечами, когда слышу звук тормозов за спиной.

Оглядываюсь и, мазнув взглядом по ничем не примечательной белой мазде семейного типа, притягиваю к себе Макса, который неприлично пристально всматривается в затемненные стекла. Обращаю все внимание на сумку, ищу ключи от своей машины. Яростно сжимаю брелок, когда Макар опять подает голос:

— Я теперь свободный мужчина. Ты по-прежнему одинокая женщина, — намеренно акцентирует на моем статусе. — Ничего не мешает нам вспомнить молодость.

Я когда увидел тебя в палате, осознал, как сильно соскучился. Ты красивее стала, следишь за собой. Не прошли мои уроки даром, — напоминает о скотском отношении, которое я терпела от него. — Но с тремя детьми выбора у тебя особо нет, — подчеркивает, желая самоутвердиться за мой счет. — И ты до сих пор меня любишь, — припечатывает меня неожиданной фразой.

Застываю, впиваясь в него недоуменным взглядом. Макар выпрямляет спину, будто показывая себя во всей красе, а я не понимаю, как могла сгорать без остатка рядом с ним когда-то.

Верить ему, обожать, боготворить. Он же обычный тиран, который ценит только собственные желания. И сейчас убежден, что сможет опять меня подчинить и лепить под себя. Несмотря на детей. Думает, я их брошу ради него? Матери сплавлю, лишь бы быть с мужчиной?

— Ошибаешься, — произношу короткое слово, наполненное смертельно опасной кислотой и покрытое коркой льда, и заставляю себя усмехнуться. Больше Макар меня не сломает. — Теперь я не одна.

У меня семья! Замечательные дети! И ни один мужик, даже самый идеальный, не стоит того, чтобы отказываться от них. А Макар далеко не мой идеал. Малышка Агата, безумно влюбленная в него, давно умерла.

— О, папочка, — хором выдают Васька и Ксюша. И ручками довольно машут в сторону дороги. — То есть… Адам, — тихонько исправляются и растерянно на меня смотрят.

Неловко веду плечами, чувствуя прожигающий взгляд между лопаток. Надеюсь, близняшки что-то перепутали.