Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

То ли чтобы уберечь металл от коррозии, то ли… сохранить «подарок» Макса. Мозг кипит, и я не в состоянии анализировать собственные поступки.

Извиняюсь перед другом за то, что время его зря потратил, но он лишь следит за мной задумчиво и хмыкает многозначительно.

— Тимур, а собственный автосалон ты не успел еще продать? — уточняю, погруженный в размышления.

— Нет. Собираешься машину сменить? — догадывается он. — Спорткар надоел, а ты решил новую игрушку выбрать? Или автомобили с царапинами в вашей семье восстановлению не подлежат и прямиком на свалку отправляются? — подкусывает меня, как в старые добрые времена.

— Еще чего, никакой свалки! Это на память, — аккуратно хлопаю ладонью по крылу. — Но размеры «ляльки» меня больше не устраивают, — усмехаюсь, не сводя глаз с кривых фигурок под слоем лака.

— Я позвоню, тебя примут и проконсультируют, — соглашается Тимур и достает старый телефон с трещиной на дисплее. Надеюсь, гаджет не подведет своего аскетичного хозяина.

Выруливаю из автосервиса — и сразу мчусь на трассу.

У меня Васену выписывают, а я тут дурью маюсь — и вокруг консервной банки ношусь.

Ударяю по газам, как обезумивший.

Если повезет, Агата приедет за дочерью вместе с Максом и Ксюшей.

Ускоряюсь.

Правда, не знаю, что делать буду и как разговаривать с чертовкой. На месте разберусь. Придется импровизировать. Поддаюсь инстинктам, несвойственным мне эмоциям и дикому внутреннему порыву.

Глава 21

Агата

— Вас подвезти? — влетает в палату ненавистный голос, и нос неприятно щекочет лекарственный шлейф.

Подаю Ваське руку, помогая ей слезть с койки, поправляю легкую юбочку, которую временно взяла из гардероба Ксюши. Привычные дочке джинсы будут давить на рану и натирать повязку, поэтому сегодня дерзкой малышке придется немного побыть принцессой.

— Я за рулем, — не оглядываясь, бросаю таким злым голосом, будто яд выплескиваю. Однако у Макара иммунитет. — Осторожнее, солнышко, — мгновенно меняю тон, поддерживая Ваську.

— Мам, мне не нравится, — бурчит она, прихрамывает и ковыряет юбку, что спускается ниже колен и прикрывает бинты. — Я теперь как Ксюша. Нас все путать будут, — открывает свой главный страх.

Моя девочка отчаянно борется за собственную индивидуальность.