Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Слишком много прикосновений на сегодня. Пора вспомнить, что мы чужие друг другу.

— Какие-то проблемы? — выдаю холодно и все-таки ловлю Агату, которая подскакивает на месте от неожиданности. Секунда — и она впечатывается спинкой в мой торс. Опять эта долбаная близость! — Если нет, то будут… У вас, — зыркаю на изучающего нас врача.

— Не нужно угрожать мне, — проговаривает в ответ, а сам глаз не отводит от Агаты. И от моих рук на ее животике. — Никаких нарушений с нашей стороны нет.

— В любом совершенстве можно найти изъян, если постараться.

Насколько я знаю, вы здесь совсем недавно, — озвучиваю информацию, которая разговорчивая медсестричка нащебетала. Заодно и пару погрешностей «идеального доктора» выдала, на которые я аккуратно намекаю. И Макар мрачнеет. — На такой высокой должности… думаю, вам будет уделено особое внимание, — подчеркиваю слово «особое».

Жду, когда Агата остановит меня строгим взглядом или многозначительным кашлем, но она лишь плотнее льнет ко мне. Как побитая, вернувшаяся с улицы в теплый дом кошечка.

И я воодушевляюсь ее податливостью. Подсознательно хочу защищать чертовку. Судя по всему, от ее же… бывшего?

На хрена мне чужие проблемы?

Васька. Теперь Агата… А мог бы домой рвануть. Или в клуб. Но нет желания ни малейшего. Душа здесь все равно застряла.

— Я уточню у лечащего, и мы вас позовем, — сдается доктор за секунду до того, как я готов врезать ему. От гнева. От усталости. От ревности, в конце концов.

Как только Макар уходит, я разворачиваю Агату к себе — и пугаюсь ее зареванного лица.

Импульсивно обхватываю его ладонями. Стираю с раскрасневшихся щек слезы большими пальцами. Выдавливаю из себя улыбку, хотя так паскудно внутри.

— Ну, и чем тебя так расстроил папашка? — срывается с губ.

Какого хрена я это сказал? Озвучил свои подозрения, зародившиеся, когда Макар дочерью Агаты интересовался, подсчитывал что-то. Он еще не в курсе, что чудо тройное. Везучий гад.

Проглатываю колючий комок ревности. Теперь не только к Агате, но и к детям ее. Совсем чокнулся!

— К-какой пап-пашка? — заикается она и брови хмурит.

— Вы ведь знакомы? — подтверждает слабым кивком. — Я подумал…

— Макар не имеет никакого отношения к моим детям! — возмущенно выпаливает на рваном выдохе.

— А кто… имеет? — вопрос летит сам собой, игнорируя приказы здравого смысла.

— Не знаю, — выпаливает Агата, кажется, совершенно искренне и плечами пожимает.

Ввергает меня в ступор и замирает сама, осознав, что сболтнула лишнее. Так и стоим, глядя друг на друга.