Трудное счастье

И хотя в Полхорган-холле более ста шикарно обставленных комнат, большую часть времени вся эта роскошь прикрыта чехлами. Теперь понимаешь, почему мы называем этот дом «капризом»?

— Бедный старик.

— Я знал, что твое доброе сердце дрогнет. Думаю, у тебя будет возможность познакомиться с нашим соседом. Вероятно, старый Полхорган сам изъявит желание встретиться с новобрачной Пендоррика.

— Ты не впервые называешь меня новобрачной, словно это какое-то имя…

— Так принято в семье Пендорриков.

— Пожалуйста, расскажи поподробнее о своей семье.

— Вся моя семья живет в Пендоррик-холле, хотя, конечно, теперь там все не так, как прежде. И хотя старинная мебель стоит на том же месте, что и четыреста лет назад, в нашей жизни многое переменилось. У нас служит старая миссис Пенхаллиган — дочь Джесса и Лиззи Плейделл. Несколько поколений Плейделлов верой и правдой служили Пендоррикам. Миссис Пенхаллиган — прекрасная хозяйка. Она постоянно чини г покрывала и занавеси, которые все время рвутся — вероятно, совсем обветшали.

Кроме того, она присматривает за слугами, да и за нами тоже. Ей уже шестьдесят пять лет, впоследствии миссис Пенхаллиган сменит ее дочь Мария, которая так и не вышла замуж. Она тоже работает у нас.

— А твоя сестра?

— Сестра замужем за Чарльзом Чейстоном. Раньше Чарльз работал у моего отца. В последние годы тот много ездил и почти не жил дома. Сейчас Чарльз помогает мне управлять хозяйством.

Сестра с семьей живет в северном крыле дома. Мы же с тобой поселимся в южном. В Пендоррике достаточно места.

Если тебе не захочется общаться с моими родственниками, ты можешь вообще не видеться с ними, за исключением тех моментов, когда мы все будем собираться за столом. Питаемся мы вместе: так издавна заведено в нашей семье. А сейчас, когда у нас проблемы с прислугой, это и вовсе стало необходимостью.

Тебя удивит то, как свято мы бережем семейные традиции. Тебе даже может показаться, что ты окунулась в прошлое, лет эдак на сто назад. У меня и то возникает подобное чувство, когда я возвращаюсь домой после долгого отсутствия.

— Как зовут твою сестру?

— Морвенна. Наши предки свято верили в необходимость соблюдения семейных традиций и поэтому старались дать своим детям корнуэльские имена. Так и появились все Петроки и Морвенны. Двойняшек-дочерей Морвенны зовут Ловелла и Хайсон, последнюю — в честь моей матери. Ловелла называет себя Ло, а сестру — Хай. Думаю, у нее и для тебя припасены всевозможные прозвища, ведь эта девчонка просто невыносима.