Трудное счастье

— Сколько лет девочкам?

— Двенадцать.

— Они учатся в школе?

— Сейчас нет. Иногда мы все же отправляем их в какую-нибудь частную школу. Но у Ловеллы дурная привычка все время сбегать оттуда и заставлять Хайсон делать то же самое. Этот ужасный ребенок утверждает, что они несчастны везде, кроме Пендоррик-холла. В настоящий момент мы пошли на компромисс, взяв гувернантку, очень квалифицированного педагога. Чарльз и Морвенна хотят, чтобы дети побыли дома хотя бы еще один год, — в надежде, что Ловелла станет более уравновешенной.

Тебе следует быть с ней поосторожней.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Если ты понравишься Ловелле, то все будет нормально. Но в любом случае она способна на любые выходки. Что касается Хайсон, то эта девочка — прямая противоположность своей сестре. Очень тихая и спокойная. Внешне дети похожи как две капли воды, но по характеру абсолютно разные. И слава Богу! Никто в доме не выдержал бы двух Ловелл сразу.

— А твои родители?

— Их уже нет в живых, и я мало что помню о них. Моя мать умерла, когда нам было по пять лет, и нас воспитывала тетка.

Она и сейчас еще иногда приезжает в Пендоррик-холл, где у нее есть свои комнаты. Когда в нашем доме появился Чарльз, отец уже почти не бывал дома, он жил за границей. Чарльз на пятнадцать лет старше Морвенны.

— Ты сказал, что твоя мать умерла, когда вам было пять лет. Кого еще ты имел в виду?

— Разве я не говорил тебе, что мы с Морвенной — близнецы?

— Нет, ты сказал только о Ловелле и Хайсон.

Морвенна похожа на тебя?

— Мы с ней не полностью идентичны, как Ловелла и Хайсон, но люди находят в нас определенное сходство.

— Рок, — склонившись к нему, сказала я, — знаешь, мне не терпится увидеть твоих родных.

— Ну что ж, решено, — ответил он. — Нам действительно пора домой.

Мы выехали из Лондона после обеда, а когда сошли с поезда, стрелки часов уже показывали восемь. Рок решил устроить торжественную церемонию моего въезда в Корнуолл, начинающийся сразу за рекой Теймар. Он договорился о том, что на привокзальной площади специально для нас будет оставлена машина, так что он сам привезет меня домой.

Старый Томе — шофер, садовник и еще Бог знает кто в доме Пендорриков — поставил ее там еще утром."

"Сидя рядом с Роком в его довольно потрепанном «даймлере», я испытывала смешанное чувство ожидания и страха. Мне очень хотелось произвести хорошее впечатление. Только сейчас я до конца поняла, в какой ситуации оказалась: в чужой стране — ведь моей родиной был Капри — и без друзей.