Доктор Пичугин, как завязант со стажем, понял это сразу и познакомил Якубовича с анестезиологом.
Василиса, крепостная девка в прошлом году, принялась прессовать капитана, деликатно, но беспощадно. Рассказывала о маленьких пациентах из Воспитательного дома, о том, как они доверяют докторам, как ну ничего-ничего не боятся. Доктор Пичугин, со своей стороны, предлагал пациенту самые проверенные опохмеляторы. Так что уже скоро Якубович если и был красным, то лишь от стыда.
Меня пригласили на консилиум, и совместно было решено: пациент готов.
— Ох, беда, красные девицы вокруг, по-русски не выскажешься, — вздохнул Якубович перед эфирной маской. Я еле сдержала смех: сколько раз так же говорили в такой ситуации купцы, мастеровые, уж совсем простые мужики.
При самой операции я не присутствовала — чего глазеть, мешать людям. Погуляла по островку, полюбовалась на игры выздоравливающих детей. Вздохнула: проще дать России конституцию, чем убедить современное общественное мнение, что загар полезен и красив.
Впрочем, так ли полезен?
Ладно, буду просто любоваться на солнышко.
Тут прибежал посыльный с сообщением, что манипуляция завершена. Я поспешила в операционную и обнаружила уставшего Пичугина, безмятежную Василису, спящего пациента и жестяную миску с пригоршней свинца."
"— Пожалуй, ничего инородного не осталось, — заявил доктор. — День полежать у нас — и, если поклянется соблюдать диетические и прочие рекомендации, на квартиру. Недели через три будет вполне готов к службе.
Все равно я подождала, пока Якубович придет в сознание. Удивится, что все уже закончилось. И огорчится лишь одному: до утра постельный режим.
— Спасибо, девицы-красавицы, — внятно, даже бодренько сказал он. — Если и правда считаете, что минеральные воды способствуют заживлению — черт с ней, с гвардией, вернусь на Кавказ.
Ох, Эммочка, высоко летаешь! Сняла с доски одну из ключевых фигур.
* * *Мой кораблик всегда под парами. Едва удивилась, что с несостоявшимся декабристом (надеюсь!) все в порядке, как поспешила в офис.
Где выяснила, что три часа назад Анастасия вместе с графом-иностранцем отплыла в Новую Славянку.
Не помчаться ли следом, чтобы аргентинец чего-нибудь не наураганил в моей вотчине? Но что я, Насте не доверяю? К тому же хватает иных дел. Например, навестить старшего сыночка. Который вчера отпросился ночевать у друга, а друг — бывают же такие друзья — живет во дворце, который через столетие станет Дворцом пионеров.
