Ну а дальше всех — генерал-губернатор Санкт-Петербурга Милорадович с группой военных. Среди них был и мой муж. Не сразу и понять — в сопровождении или под конвоем.
Не считая Миши — весь комплот.
Ретироваться было бессмысленно и странно. Поэтому я осталась на месте, чтобы через минуту сделать подобающий книксен:
— Добрый день, ваше императорское величество.
— Госпожа Шторм, вы здесь? — не здороваясь произнесла супруга Павла I и добавила, чуть повысив голос: — Верно ли, что по-вашему предложению великий князь Николай Павлович был погружен в сон для произведения хирургической манипуляции?
— Это было бы невозможным без явно проявленной воли его императорского высочества и одобрения придворных медиков, участвовавших в операции, — спокойно ответила я.
— Вы не ответили на мой вопрос! — еще резче сказала царская вдова.
Группа сопровождения уже достигла входа. Вслед за царицей в вестибюль вошел Аракчеев; Милорадович встал рядом, а остальные застыли. Заметила еще одну персону — духовное лицо, отставшее от остальных.
Миша ободряюще улыбнулся, но радостной улыбка не была.
— Да, — ответила я чуть громче. — Именно я предложила надежную, эффективную и действенную методу, дабы избежать страданий его императорского высочества.
Как-то двусмысленно вышло. Будто собачку усыпили.
Между прочим, Николай Палыч, когда обсуждали операцию, сказал: хорошо бы, чтобы маменька не узнали. Как же, «не узнали»! Дворец сына — да без агентурной сети любящей маменьки?
— Эмма Марковна, его высочество проснулись, все хорошо! Ой, простите!
Василиса прибежала на верхнюю площадку и увидела делегацию.
— Проводите меня к его императорскому высочеству! — велела Мария Федоровна и чуть ли не побежала по ступенькам.
Вообще-то, экс-царицу можно понять. Это Якубовича мы взяли на слабо, а царевича уговорили с упором на этот успех. Про «сонные операции» Мария Федоровна слышала. Но одно дело слышать, а другое — узнать, что новация применена на родном сыне.
Василиса ушла сопровождать вдовствующую императрицу, я пошла было следом. Но остальные визитеры устремились вверх по лестнице. Наверху ко мне подошел Милорадович.
— Эмма Марковна, лучше всего, если мы сейчас найдем выход из этой ситуации, — сказал он. — Пройдемте в оранжерею.
Мы направились в зимний сад на втором этаже. Да, пальмы, кактусы и прочие тропические произрастания должны успокаивать.
