«А давайте-ка мою холопку ко мне в карету».
И я не смогу защитить человека, который мне доверился! Первую женщину-анестезиолога — в дворовые девки.
От этой мысли слегка сдавило сердце, и я оперлась о подоконник.
— Я тоже получил подобное донесение, — раздался старческий глас Ланского, — и согласился с Алексеем Андреевичем, что расследование должно начаться безотлагательно.
Ишь ты, старый хрыч, служебное донесение не заметил, а донос прочитал!
— Поэтому я бы счел наилучшим выходом из сложившейся ситуации…
— Господа, оставьте нас наедине с госпожой Шторм! — услышала я повелительный голос.
Вдовствующая императрица уже не рысила, а передвигалась тихим уверенным шагом. С ее лица исчезла тревога, зато появилась строгость и властность. Да, жизнь жены царевича при дворе Екатерины Великой даром не проходит — на голове тень короны.
Присутствующие, включая моего супруга, отошли. Впрочем, царица намекнула жестом — недалеко.
— Ваше императорское величество, вы убедились, что манипуляция прошла успешно и ваш сын в добром здравии? — спросила я.
— Да, — коротко сказала Мария Федоровна, — медики подтвердили это. Но я не намерена говорить с вами о медицине. Ответьте, — голос царицы стал чуть тише, — почему вы стараетесь войти в доверие к моим детям? Почему вы вмешиваетесь в дела, которые не должны входить в сферу ваших интересов⁈ Почему вы поехали в Варшаву, чтобы говорить с великим князем о престолонаследии⁈ Кто дал вам полномочия лезть в дела, которые не касаются и более высокородных особ⁈
«Никто не дал; все это сделала по глупости и своевольству, в коих извиняюсь».
Так, наверное, следовало ответить.
Но я сказала иначе:
— Ваше императорское величество, если вы спросили меня, имею ли я право на ответ?
Удивленная царица кивнула.
— Ваше императорское величество, мне понятны ваши материнские чувства. Я тоже мать, и мои дети в том возрасте, когда они не способны сами защитить себя в опасных обстоятельствах.
А они могут воспоследовать при нынешнем положении дел: тайных, частных договоренностях о судьбе престола, неизвестных большинству жителей империи…
Пригляделась. Среди мужчин появились два ребенка — двое Саш. Взрослые их деликатно оттерли — не детские разговоры. А ведь одному из Александров в реальной истории предстоит быть убитым взрывом террористической бомбы.
Слегка ошарашенная царица молчала, я продолжила.
