Так вот, хоть на юге восстания и не произошло, все же тамошние заговорщики, в отличие от северных, с повинной не явились, поэтому следствие началось. Продолжалось до коронации, тогда же и прекратилось. Участники всех тайных обществ дали подписку больше таковые организации не создавать, но открыто обсуждать пути улучшения государства и подавать проекты. Причем не только непосредственному начальству, но и в специальную комиссию.
Тогда же, во время коронации, удалось провести немало небольших, но очень важных реформ.
Например, отменить кнут и клеймение. Насчет последней меры вышли споры; оказалось, что знаки ставят во многих странах. Но супруг составил дайджест историй о том, как злоумышленники сводят клеймо, и предложил подобие бертильонажа — подробное антропологическое измерение и описание. На дактилоскопию выйдем тоже, но не сразу.
Кое-что сделали еще до коронации. Например, Карамзин был отправлен в Италию — спасать здоровье. Из ссылки вернулся Пушкин, простить Александра Сергеевича, между прочим, просили оба маленьких Саши — мой и царевич.
А еще супруг провел ревизию всех мест заключения и обнаружил несколько узников, заточенных в разные времена по высочайшим указам и забытых. Все получили свободу.
А все благодаря новым возможностям Миши. В начале 1826 года скончался канцлер Николай Румянцев — кстати, отчасти из-за этого и заболела вдова-императрица, они дружили. И хотя эта должность ассоциировалась с Коллегией иностранных дел, царь предложил пост моему супругу. А тот его принял, став чиновником I класса и самым могущественным человеком в государстве.
* * *По столичным салонам ходили шутки, посвященные моим капиталам и новым возможностям супруга. Я только посмеивалась.
В плане коммерции проще не стало. Огромные деньги по-прежнему уходили не столько в торговлю-производство, сколько на различные проекты. Не самым дорогим оказалось новое училище для талантливых девушек. «Для неблагородных девиц», — шутили в салонах, а также добавляли, что супруга канцлера принимает смолянок, исключенных за дерзость.
"
"И пусть. Зато уже через четыре-пять лет появятся первые выпускницы, способные стать учительницами и врачами. А где им работать — уже понятно: в новых школах и больницах, последние становились также амбулаторными пунктами. Мы с Мишей так и не решили, что хуже — открывать учреждения без кадров или выпускать специалистов без доступных вакансий. Лучше синхронизировать процессы. А если в казне не предусмотрены средства, доплачу.
