Дело доброе, но большие расходы…
Офицеры, между прочим даже недавние члены тайных обществ, считали эту новацию едва ли не блажью. А пару лет спустя мнение изменили. Ведь недавно крестьяне не жалели денег, чтобы купить молодожену рекрутскую квитанцию, и вместо широкоплечих молодцов полки наполняли квазимоды и печальная мелюзга. Теперь же стать рекрутом — значит и самому от барина уйти, и жену с детьми освободить. Как заметил князь Трубецкой, кстати занятый разработкой военной реформы, рекрутов гренадерского роста стало поступать больше, чем егерского.
Но это были отдельные диверсии против крепости. Требовалось крушить стены.
Создали Земельный банк. Он действовал методом софинансирования: если крестьяне готовы всем селом выкупить землю, то банк оплачивает три четверти стоимости недвижимости. А если соотношение иное и крестьяне готовы дать 60–70 процентов, то тогда они освобождаются от любых повинностей и налогов на несколько лет. Заодно вводился закон и о выкупе дворни, причем и в индивидуальном порядке.
Принцип был прост: покупать людей в розницу можно только для освобождения.
Увы, и солдатские жены, и Земельный банк — все требовало экстраординарных расходов. Вот тут-то мы с Мишей и вспомнили давнюю идею насчет неоткрытых золотых россыпей.
* * *— Два дня спорили с Большим Пумом. Пумы — это такие рыси в Америке. Не хотел продавать делянку под намыв, а я — уходить с речного берега со своей группой. Наконец решили побороться.
— И как вышло? — с беспокойством спросила Лизонька.
— Поборол, конечно, — рассмеялся Алексейка. — Я же обещал Эмме Марковне без золота не возвращаться.
Уже скоро вечер, а импровизированное празднество, начавшееся утром, продолжалось.
Как меня чуйка не подвела! Никого не пригласила из чужих на пятнадцать лет своего второго рождения в этом мире.
Только свои, да еще подружки Лизоньки — ведь и ее именины.
Кое-кого даже пришлось спровадить. Наследника престола, который последние года три проводил больше времени в Новой Славянке, чем во всех дворцах правящей династии, вместе взятых.
"
"Александр Николаевич оказался постоянным гостем моей усадьбы не просто так. Хорошо поработал его тезка, мой сын: «Не хотите ли, ваше высочество, и у меня погостить, как я у вас?» Царевич уговаривал-уговаривал отца да и уговорил отпустить с двумя ночевками. Правда, по интрижке вдовы-императрицы — с небольшим сопровождающим придворным штатом, от главного воспитателя поэта Жуковского до двух престарелых генералов.
