Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

И помнится, что кто-то обещал найти для меня «дом», - заметил Абель, со вздохом глядя на часы, - И поскольку вы – никудышный риелтор, а мне очень нужен был «дом», пришлось искать нестандартные выходы из сложившейся ситуации. Кажется, мы его нашли.

Я невольно рассмеялась. Он улыбнулся.

- Не вздумай плакать! Поставь себя на его место! – авторитетно, со знанием дела заявили тараканы, - Кому охота возвращаться к заплаканной женщине? Кому охота вместо того, чтобы решать свои проблемы, думать о том, что ты тут сидишь в соплях-слезах? Пусть хоть на час, на два, он сможет успокоиться и отвлечься от плохих мыслей.

Для него это важно. Каким бы сильным ни был мужчина, ему нужна поддержка. Так поддержи его! Не стоит тут устраивать сопливую мелодраму и трагикомедию!

Каждый раз, когда он приезжал, я старалась казаться спокойной. Как бы ни было тяжело, мне пришлось научиться держать себя в руках. Прижимая к груди его голову, целуя макушку и прижимаясь к ней щекой, я понимала всю несправедливость истории по отношению к женщинам.

Целые тома описывают героев, готовых сражаться до конца за то, во что верят. А женщинам, которые каждый день сражаются с невидимым врагом – отчаянием, молятся за любимых, проводя бессонные ночи в переживаниях, посвящается от силы один абзац.  «Она писала ему трогательные письма и ждала его…» или «…. Она не смыкала глаз, в надежде, что он вернется». Вот и все, чего, по мнению большинства авторов исторических хроник, заслуживают женщины. Я поняла одну истину. Каждый шрам на теле любимого мужчины – это шрам на сердце любящей женщины. Так было, так есть, и так будет всегда.

- Лена, ты сердце береги… Ты видела, сколько у него шрамов? Две длинные полосы на груди, штук шесть рубцов на спине. У тебя они все на сердце не поместятся!  - занервничали тараканы.

- Она же их в два - три слоя собирается нанести, как макияж! – буркнул узник, скрестив лапы на груди, - Я говорю, что все это добром не закончится. Твой драгоценный что-то темнит… Не все спокойно в Датском королевстве…

- Слушай? А ты точно не с головы Ренеля перебежал? Нет? Странно! – возмутились тараканы, глядя на портрет Абеля масляными глазками.

- Слушайте, а, может быть, мы татуировку себе на шее набьем? – съехидничал узник, - В знак неземной любови? «Собственность фюрста Криора, Абеларда Аларда Эдлера». Интересно поместится или придется мельчить? Чтобы все знали! Вдруг нас тут куснуть захотят, увидят татуировку, так сразу аппетит пропадет? И нам польза, и ему приятно.