Царь горы

Нам было нужно поговорить об этом…»

После нескольких повторов Кумар научился подавать эту реплику с такой проникновенностью, что если среди слушателей оказывались женщины, они в этот момент начинали тихонько плакать, утирая платочками глаза.

«В трудный миг мы чувствовали поддержку любимых, и воспоминания о самом дорогом, что у нас есть, придавали нам сил…»

Истина, как это обычно бывает, пряталась где-то неподалеку.

Оказавшись в «сырой камере» (для дорогих гостей масаны приготовили три комнаты: две спальни и гостиную), шасы действительно начали между собой оживленную беседу, правда, детей и родителей при этом не упоминали.

Гнусный скандал с выяснением «кто виноват в этом свинстве?», в ходе которого использовались исключительно непечатные выражения, затянулся минут на сорок. Так и не определив ответственного за постигшую их беду, шасы приняли решение вновь подружиться и приступили к ужину. Девушкам, поинтересовавшимся, почему к гостям никто не вышел, было сказано, что хозяин дома неожиданно уехал и появится потом. Будучи дамами воспитанными, Марта и Мэри не преминули выразить свое недоумение, но после третьей бутылки и думать забыли о хамском поведении владельца поместья, ибо подвыпившие дельцы вдруг подумали, что для них наступила последняя ночь в жизни. Небольшая оргия продлилась до рассвета, а потому утром, когда масаны выдернули друзей из кроватей и поволокли на аудиенцию, выглядели Урбек и Биджар, мягко говоря, не выспавшимися.

— Да, да, это я. — Биджар с трудом подавил зевок.

 — Инвестиции и все такое прочее. Если желаете обсудить совместный бизнес-проект, то можете приступать.

— Я подумаю, — улыбнулся Густав и перевел взгляд на второго гостя. — Скупщик краденого Кумар?

— Предпочитаю, чтобы меня называли экспертом по трофеям. — Урбек потер глаза. — Можно распорядиться насчет кофе?

— Завтрак вам подадут в апартаменты.

Кумар почесал брови. Голова болела, во рту пересохло, и больше всего на свете шасу хотелось в ванну. Но он мужественно держался.

— Кстати, ваши подчиненные отняли у нас много ценного имущества, — пожаловался Хамзи. — Телефоны, часы, золотые авторучки…

— Среди вещей могли оказаться скрытые артефакты, — объяснил Густав. — А насчет телефонов…

— Ну, это я погорячился, — признал Биджар. — Я прекрасно понимаю наше положение.

— Вы мои гости, — подчеркнул кардинал.

— Но списочек изъятого надо бы составить, — кашлянул Урбек. — Чтобы, значит, все по-честному. Сколько взяли, столько и вернули.