Царь горы

Сам рассчитает, сам приготовит, сам ударит. А локальные операции можно поручить обычным епископам, тому же Руссо. В клане достаточно хороших командиров, мечтающих выслужиться перед суровым бароном.

«Нет, дело в другом… Он хочет их стравить».

Клаудия не любила братьев. Не любила, и все. А вот они — напротив, не видя в сестре соперника, относились к ней гораздо доброжелательнее, чем друг к другу. Шутили, помогали, советовали, но — свысока. Ей всегда давали понять, что она стоит ниже. Откуда же взяться любви? Еще месяц назад она бы порадовалась их неприятностям.

Почему? Возможно, причиной стал дурной сон, заставивший прорицательницу покинуть постель и выйти в гостиную. Плохой сон, невнятный, но страшный.

— Пьеро, приготовьте мне бокал горячего вина и можете идти отдыхать. Я хочу побыть одна.

— Слушаюсь, госпожа.

Слуга вернулся минут через пять, искоса посмотрел на сидящую у разожженного камина девушку, но подавать голос не решился, молча поставил на столик поднос с большим бокалом горячего вина и удалился, тщательно прикрыв за собой дверь.

Жизнь масанов требует крови. Магия масанов требует крови. В ней таинство. В ней сила. В ней власть.

— Двенадцать, тринадцать… — Клаудия считала падающие в огонь капли крови. — Шестнадцать, семнадцать…

В магии крови существует несколько способов вхождения в транс Прорицания. Ритуальные заклинания, обращенные к духам крови, древние формулы, требующие четкого воспроизведения и хорошей дикции, сложные техники с принесением жертв… В подземном кабинете Клаудии находилось все необходимое для работы, но сейчас девушка решила воспользоваться не самым любимым прорицателями арканом «Кровь на огне».

— Двадцать, двадцать один!

Рана стала затягиваться, кровь больше не капала, но Клаудия не вынимала руку из огня. Волоски и лак с ногтей давно сгорели, ухоженная кожа обугливалась, на ней появлялись уродливые ожоги, но боли не было. Пока не было.

Девушка закрыла глаза.

Не было огня, не было жгучей боли.

— Бран далак хари. Кунзар мосэр масар-куд.

Формулы слетали с губ, но Клаудия не слышала их. Она изучала рожденные кровавыми словами картины. Несмотря на использование одного из самых тяжелых арканов, полотно будущего все равно осталось расплывчатым.