Царь горы

В принципе, уйбуй был не так уж и не прав: за последнее время Копыто пообтесался, попривык к невиданной доселе обстановке, к всеобщему вниманию, и телевизионная суета уже не вызывала у него трепета.

— А где народ? Народ где?

Из «Средства от перхоти» к трибуне неспешно брели дикари.

— Скажи им, чтобы быстрее! Мы не успеваем!

Умций посмотрел на часы и негромко выругался. Разумеется, Красные Шапки никогда не выходили в настоящий прямой эфир. «Тиградком» пускал репортажи с минутной задержкой, чтобы в случае необходимости редакторы смогли вырезать тот или иной фрагмент.

Или вставить рекламу. Или просто объявить, что «по техническим причинам трансляция прервалась». Когда имеешь дело с дикарями, предосторожность не помешает. Но на этот раз Красные Шапки собирались на митинг так вяло, что лишней минуты у «Тиградком» не осталось.

— Кричите, придурки! — зашипел Умций.

Народ послушно ответил заученными воплями.

Взобравшийся на трибуну Копыто профессионально воздел руки, призывая сородичей заткнуться, профессионально оперся руками в поручни трибуны и профессионально рявкнул:

— Долой! — обрадовано заорали дикари.

Уйбуй выдержал гроссмейстерскую паузу и уверенно взялся за ведение митинга:

— Все говорят о трагедии кэш-цивилизации, мля! Весь Тайный Город нас жалеет…

— Правильно, — прошептал Умций.

— Да! — ревели Красные Шапки.

— Но кто нам, в натуре, помогает? Кто протягивает руку помощи? Что нам жалость, если наши дети забыли о Западных лесах? Хватит болтать, мля!

Умций, которому показалось, что уйбуя несколько заносит, собрался было сделать оратору замечание, но промолчал, увидев направленный в брюшко ятаган.

— Пусть говорит, — нехорошо улыбнулся Кувалда. — У него вефь получается, так?

— Так, — пискнул конец.

— Вот и пусть говорит.

А режиссер трансляции, знающий, что Копыто должен давить на жалость и требовать реальной поддержки, продолжал гнать картинку в прямой эфир.

— Докажите, что вам не все равно! Не заставляйте нас грабить банки! Мы хотим быть честными!

Большая часть собравшихся недоуменно замолчала, но Шибзичи, которым приказали поддерживать любой призыв Копыто, дружно взвыли, создав впечатление, что быть честными мечтают все дикари на свете.

— Помогите нам! — продолжал надрываться Копыто.