Царь горы

Опять же мост, который будет носить кто-то другой, более проворный, опять же стопка ассигнаций, что росла справа от Ручки, опять же… Петля почувствовал себя несчастным. А в голове носились смутные видения: горы фишек, летящие на зеленое сукно, восхищенные возгласы при фразе: «Плачу за всех!», податливые человские женщины. С неожиданной силой захотелось подвигов и денег.

Уйбуй сжал кулак и прищурился:

— Знаешь, боец, что я думаю?

— Я думаю, не фига нам ждать милостей от Кувалды. Ну, заплатит он нам копейки какие-нибудь, и что?

— То! Нам больше надо!

Ручка оглядел столы с пожертвованиями и кивнул:

— Согласен.

Петля вновь посмотрел на гранату и нехорошо улыбнулся:

— Смену отстоим и поедем… на себя поработаем, мля…

— Давай подробности!

Один из рыцарей, сидящих вокруг массивного хрустального шара, выскочил из кресла и щелкнул каблуками:

— Докладываю! Уйбуй Петля Дурич и его десятка сегодня ночью будут грабить банк!

— Отличная работа, Стефан! — Рик Бамбарда не удержался и хлопнул мага по плечу.

Возможно, стороннему наблюдателю показалась бы странной радость первоклассных магов, проявленная по столь ничтожному поводу. Подумаешь, заставили дикарей выполнить свой приказ. Спящий свидетель: Красные Шапки способны подчиниться «заговору Слуа» самого низшего уровня, а если взять их трезвыми, то можно и вовсе ограничиться гипнотическим нашептыванием. Одним словом — задачка для начинающего мага. Возможно, сторонний наблюдатель фыркнул бы презрительно и решил: «Совсем измельчал Орден, если такие действия считаются у них подвигом».

И оказался бы не прав, поскольку Рик требовал от рыцарей не грубого вторжения в голову дикарей, действенного, дающего быстрый результат, зато легко отслеживаемого любым опытным магом, но тонкого проникновения. Чуды работали едва заметными штрихами, создавали нужный фон, очень медленно, крайне осторожно поворачивали содержимое дикарских голов в нужную сторону. Несколько раз им приходилось бросать почти подготовленного кандидата и начинать все сначала: сметливый Кувалда, понимающий, что кэш-цивилизацию любят лишь до тех пор, пока дикари ведут себя смирно, под страхом смерти запретил подданным даже думать о противоправных делишках, и инстинкт самосохранения оказывался сильнее магического воздействия.

— Он еще не знает, что именно будет делать, — сообщил Стефан, — но с пути не свернет и сегодня обязательно что-нибудь натворит.