Царь горы

И когда я задумывался над тем, какой должна быть спутница жизни, перед моими очами вставал твой чарующий образ.

Предсказательница звонко расхохоталась:

— Долго заучивал речь?

— Четверть часа, — признался Луминар. — Уж больно непривычные обороты.

— Нет, ты действительно чокнутый, Густав. Сообщить девушке, что планируешь убить ее отца, и тут же предложить ей руку и сердце. Я думала, кретины у нас Малкавианы.

— Э-э… дорогая, я понимаю твое состояние и ценю, что с тобой до сих пор не случилось истерики, но прошу тебя впредь избегать слов «чокнутый», «кретин» и им подобных.

— А как, по-твоему, я должна реагировать на происходящее?

— Будет очень мило, если ты разрыдаешься и признаешься в том, что всю жизнь восхищалась мной. — Густав погладил брюшко. — Впрочем, сойдет и высокая оценка моего интеллекта.

— Я не знаю, что сказать. Просто не знаю.

— У тебя есть время до утра, дорогая. Объявим о помолвке часов в девять? Затем небольшой праздник, ну, и все как полагается.

— А если отец окажется сильнее?

Луминар вздрогнул.

— В этом случае, Клаудия, нас объединит смерть. Я позабочусь о том, чтобы ты умерла сразу же, как только перестанет биться мое сердце.

— Вот и верь после этого словам любви, — вздохнула девушка. — Все мужчины одинаковы.

— Давай объясним это тем, что я не хочу ни с кем делиться таким сокровищем? Ты будешь моей или ничьей.

— Увлекаешься пьесами Шекспира?

— Что делать, дорогая, мы ведь в Англии.

— Твоя смена будет сортировать еще десять ящиков. Это приказ, в натуре.

— Мля, нам что, до утра здесь горбатиться?

— Не понял, Дурич. Тебе плохо?

Петля угрюмо оглядел набычившегося Копыто. Докопался, фюрерский подхалим! Ишь, уставился, а сам уже готовится измену под корень выводить: одна ладонь на ятагане, вторая поглаживает рукоять пистолета.

— В натуре, боец, ты недоволен?

— Я уйбуй, — буркнул Петля.

— И чо с того? Решил, что пасть можно разевать? Петля опустил голову:

— Я доволен.

Копыто постоял с минутку, плюнул и медленно потащился надзирать за происходящим дальше, в глубь подвала. Петля же перевел дух и вернулся к своему занятию: сортировке содержимого ящиков для пожертвований.

— Пора Копыто мочить, — прошептал стоящий рядом боец Ручка. — Совсем озверел, поганец.

— Я хотел, — так же тихо ответил Петля. — Оружие он, гад, отнял.