Царь горы

— Да вы шляетесь не пойми где. — Захар сделал глоток пива. — Валяетесь на своем пляже, все дела забросили…

Инга оживленно болтала со знакомой феей.

— Мы как скауты, — тихо сказал Артем. — Всегда готовы. Какая разница, где валяться перед работой: на пляже или на диване в офисе?

— Логично, — согласился епископ. — Но в офис я не могу.

И снова глоток пива. И короткий треп с подошедшим приставником, закончившийся дружным хохотом.

— Завтра? — поинтересовался Артем, поняв, что у друга есть дело.

— Что завтра? Мальчики, вы на часы смотрели? Завтра это уже сегодня! — Инга потянула друга за руку.

 — Танцевать! Захар, пошли с нами!

— Я позвоню, — бросил масан и отвернулся.

Как сохранить Амулет Крови? Не расставаться с ним ни днем, ни ночью? Это первое, что приходит на ум, и каждый истинный кардинал поступал именно так. Не верить никому? Не верили. Но ведь невозможно жить в постоянном напряжении, постоянно ожидать удара, постоянно оглядываться. То, что любой ночной охотник мог завладеть Амулетом Крови и стать истинным кардиналом, возбуждало честолюбие масанов.

Наиболее смелые пытались, наиболее удачливые добивались, но думали о такой возможности — хоть раз в жизни — все. Был, правда, один нюанс: Амулеты, квинтэссенция магии Крови, подчинялись только сильному вампиру, способному выдержать их древнюю мощь, и случалось, что победивший конкурента счастливчик попросту сгорал, едва прикоснувшись к вожделенному артефакту. Нюанс этот останавливал многих, и делал жизнь истинных кардиналов более комфортной: они окружали себя слабаками. Ни один здравомыслящий владелец Амулета Крови не подпускал к себе сильных масанов, остерегался их, не доверял.

Такова цена власти: истинные кардиналы могущественны, но сильных рядом с ними нет.

Борис Луминар носил титул без малого двести лет. Высокий, чуть меньше семи футов ростом, он отличался атлетическим сложением, но при этом не производил впечатления горы мяса: могучий, но элегантный, идеальная натура для древнегреческой статуи.

На лицо Борис был грубоват: тяжелые черты, маленькие глаза, квадратный подбородок с ямочкой, не красавец, зато дышал мужественностью и силой, как и положено вождю. Подданные кардинала любили — он умело защищал интересы клана, но побаивались — о вспыльчивости и жестокости Бориса слагали легенды.

— Может, все-таки, вызовем охрану? Пусть прикроют.

Это Отто, один из четырех епископов нью-йоркского клана Луминар. Самый верный. Самый слабый.