Царь горы

Объединив усилия, мы сможем взять под контроль всю семью.

— Теоретически это выполнимо, — прищурился Густав. — Я получу нью-йоркский клан и с его помощью помогу вам вернуть власть над южноамериканскими Бруджа. Затем мы придавим Западное побережье Штатов, и останутся только Африка с Азией.

Небольшое количество австралийских вампиров Луминар решил не учитывать.

— Все правильно, — подтвердил барон. — Ты умен и просчитал почти все мои дальнейшие шаги. Азиатские и африканские вожди не рискнут ссориться с двумя истинными кардиналами.

— Почему столь долгий срок?

— Потому что я предполагаю действовать в основном дипломатическими методами. Убеждать и уговаривать, а не завоевывать.

— Разумно. — Луминар откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по подлокотнику. — Разумно…

— Вы предложили хороший план, — вздохнул Густав. — Но невыполнимый. Каждый масан знает: объединившись, мы сразу же станем мишенью для Тайного Города.

— И для меня тоже. Я не хочу умирать, дядюшка. Лучше быть неполноценным кардиналом, чем мертвым. Подожду, когда Борис сам сдохнет.

— А если я скажу, что с Тайным Городом можно договориться?

Луминар не удивился: он ждал, что Александр скажет нечто подобное. Ждал, но знал, что ни в коем случае нельзя показывать, что просчитал ход разговора. Густав блестяще сыграл удивление: выдержал паузу, пристально глядя на «дядюшку» сквозь Пелену Дружбы, потер пальцами лоб и только после этого пробурчал:

— Нас сметут.

— Постепенно подданные убедятся в нашей правоте. А до тех пор им незачем знать.

— Что вы вкладываете в понятие «договориться»?

— Все знают мое отношение к Треми и Гангрел, — жестко произнес Бруджа. — Я их ненавижу. Но, как ни крути, они наши братья. И без них будущего у семьи нет. Семь кланов было при становлении, и семь кланов пройдут через века.

— А договариваться с ними, значит, договариваться с навами.

— В конце концов, единственное, что беспокоит Тайный Город, это режим секретности. Действия большинства кланов Саббат нарушают его, создают угрозу раскрытия тайны перед челами, и именно поэтому нас стараются уничтожить. Если мы пообещаем вести себя тихо, война сойдет на нет.

— Введем Догмы Покорности?

— Назовем их как-нибудь иначе.

— Но суть не изменится?

— Нет. — Барон выдержал паузу.