Царица темной реки

Потом, ранним утром, на них «со страшной силой» нападает тяга к этому месту вернуться… Вам самому этот «страх» и эта «тяга» не кажутся странными? Или все же кажутся, как мне?

– Кажутся, – угрюмо сказал я.

– Хоть какие-то объяснения этим странностям у вас есть? Или хотя бы предположения, догадки?

– Никаких, – сказал я. – Ничего не понимаю… Решительно ничего.

Он смотрел на меня долго, пытливо. Наверное, он был хорошим следователем, очень хорошим – взгляд не цепкий и не колючий, наоборот, едва ли не простецкий.

Доводилось мне пару раз общаться со следователями военной прокуратуры, хорошо еще, всякий раз не в качестве обвиняемого – свидетеля. Вот у тех как раз глаза были колючие, цепкие, но умом и хваткой, как я теперь думал, они уступали этому высокому костлявому капитану…

– Решительно ничего не понимаете… – протянул он. – Что ж, я так потом и запишу…

– Да, влип ты в неприятности, старлей, – сказал Шалин сочувственно. – Не сказать, чтобы особенно крупные, но и не мелконькие.

Кто б мог подумать – в этой-то сонной глуши, и вдруг такое ЧП…

Легко ему было проявлять благородство души, будучи здесь, называя вещи своими именами, не более чем сторонним наблюдателем – как само это дело, так и моя персона, оба мы понимали, ничуть не интересовали «Смерш».

Но не хотелось мне сочувствия, ни от него, ни от кого другого. А неприятности, я сам прекрасно знал, будут. До военного трибунала и штрафбата с разжалованием или без, конечно, не дойдет – и в батальоне, и в полку я на хорошем счету, но есть другое… Недоброжелателей среди начальства у меня нет, наоборот, но при подобных ЧП крепкий втык командиру части, пусть такой крохотной, как мой взвод, так же неизбежен, как восход солнца.

В ближайшее время, я точно знал, собирались меня представлять к следующему воинскому званию и ставить на роту вместо погибшего в последнем бою Семенихина. Кореш из штаба полка заверил: и представление оформлено по всем правилам, и приказ есть, но обе бумаги еще не подписаны. И вполне может оказаться, что и не будут подписаны, а отправятся в мусорную корзину, изодранные в клочья. Вдобавок могут и одну звездочку снять, сделать из комвзвода простым командиром машины боевой. Уныло…

Я посмотрел в сторону Деменчука. Старшина стоял на том же месте, с прежним безразличным видом человека, не намеренного ни во что вмешиваться.