Царица темной реки

А потому к вам первой и все вопросы… Как вы с ним расстались и где?

– Да там же, примерно в полукилометре от деревни…

– Следовательно, в деревню он вас не провожал?

Вот тут в голосе капитана прозвучала определенная следовательская нотка:

– А почему так? Парень был культурный, одессит… Коли уж он вас не провожал, само собой напрашивается объяснение: поссорились вы. На том самом месте, на берегу. И очень может быть, не просто вы ушли, а убежали… Что у вас произошло? – резко переменил он тон. – Что-то должно было произойти…

Алеся подняла на него испуганные глаза, ставшие вовсе уж огромными:

– Вы ж не думаете, будто это я…

– Не думаю, – сказал Минаев.

 – По ряду веских причин, о которых я пока, простите, промолчу. Но, Алеся Яновна! – Он поднял палец. – Как-никак вы последняя, кто видел его живым, в ваших же интересах подробно и без утайки рассказать, как вы с ним расстались. Иначе, не стану пугать, положение ваше усложнится… Ни в чем я вас пока не подозреваю, но что меж вами произошло на берегу, знать обязан.

Алеся молчала, опустив голову, машинально заплетая в косички белую длинную бахрому скатерти. Ее щеки явственно запунцовели.

– Рассказывать стыдно… – обронила она, не поднимая глаз.

– А придется, – вновь мягко, но с чувствовавшимся напором сказал Минаев. – Мы с вами не в игрушки играем и не пустое любопытство тешим. Человек мертв. Идет следствие. И получается, что вы последняя, кто видел его живым. Простите за откровенность, но немцы с вами не так разговаривали бы…

– Я знаю… – промолвила она чуть ли не шепотом.

– Вот и расскажите. Сами понимаете, дальше нас это не пойдет.

Алеся подняла голову и встретилась с ним взглядом. Честное слово, в глазах у нее стояли бисеринки слез.

– Кто же знал, товарищ капитан, что он таким окажется, – сказала она тусклым голосом. – Пригожий парень, веселый, танцевал хорошо, за словом в карман не лез, истории рассказывал забавные… Три с лишним года такого не было – чтобы парень за мной ухаживал на самой настоящей свадьбе, как до войны… Чтобы погулять звал, как в прежние мирные времена… Я и пошла с ним.

 – Она покраснела еще больше. – Сначала, пока шли по деревне, все было лучше некуда. Останавливались иногда, целовались… А потом, когда он предложил над речкой прогуляться и вышли мы за деревню, сквернее пошло. Рыгор, когда мы из-за стола уходили, полную фляжку самогонки налил – кто б отказал освободителям… Вот и начал смоктать, чем дальше, тем больше.