Царица темной реки

 – Остается одно: навестить этого мальчишку, который нашел тело, и больше нам тут делать абсолютно нечего…

У меня создалось стойкое убеждение, что Стаха он собирается навестить исключительно для очистки совести, – но я, разумеется, промолчал, чтобы не дразнить гусей. У меня и так на душе кошки скребли. И ведь они еще не докопались, что я, уведя на свадьбу гарнизон в полном составе, оставил боевые машину и автобус без часового, на попечение двух деревенских мальчишек, а это уже посерьезнее активного участия в застолье.

Стаха мы нашли во дворе – мальчишка старательно колол дрова. Видно было, что не в первый раз, получалось это у него довольно сноровисто, но всё же не взрослый мужик, сразу видно, тяжеловато приходится. Ну а что еще делать, если он в свои двенадцать – единственный мужик в доме? И огород на нем, и все остальное – и ведь находит время, чтобы поиграть со своей компанией (где все, надо думать, в том же положении – если не единственных мужиков в доме, то первых помощников во всем…).

Увидев нас, Стах, такое впечатление, с превеликой радостью положил топор:

– Здрасте, дяденька Рыгор! Здрасте, дяденьки офицеры! Если вы к мамке, она на свиноферме…

Минаев сразу взял верный тон: сказал без всякого сюсюканья, серьезно, как взрослому:

– Да нет, к тебе, хозяин. Ты ведь, как я понимаю, за хозяина тут будешь?

– Да частенько, – так же серьезно ответил Стах. – Приходится, куда ж денешься…

– Вот и хорошо. Разговор есть, ты не против?

– Отчего ж против? Располагайтесь.

Лавочки не было, но лежала груда березовых чурбаков, на них мы и расположились, закурили. Стах, оставшийся стоять, спросил Шалина, оказавшегося ближе всех к нему:

– А мне папироску дадите?

Он уже два раза до этого просил у меня, и я давал без малейших угрызений совести. По годам-то он был еще юным пионером, а вот по жизненному опыту… Пожалуй что, тут как в некоторых армейских частях – год оккупации идет за три, разница только в том, что в армии это уставом предписано, да у военного оружие есть, а они тут перед немцами и полицаями были совершенно беззащитны…

– А не рановато тебе? – поинтересовался Шалин без малейшей укоризны, скорее уж лениво – чертовски ему было здесь скучно.

Стах широко ухмыльнулся:

– А немчуковской машине колесо прокалывать в запрошлом месяце было не рановато? Поймали б, могли… Они сплошь и рядом различия меж взрослыми и хлопцами не делали…

– И то верно, – сказал Минаев.