Царица темной реки

И вдруг, словно решившись на что-то, резко вскинул нечесаную голову:

– А ругаться не будете?

– Кто ж за правду ругает, чудило? – мягко сказал Минаев. – За правду, наоборот, хвалят…

– Не за всякую, – понурился Стах.

Не по годам рассудителен был парнишка. Оно и понятно: год за три… Двенадцать ему исключительно по арифметическому счету годов, который частенько в расчет не берется…

– Когда как, – сказал Минаев. – Я сейчас в таком положении, что за всякую правду готов хвалить. Смекаешь?

– Не просто дам пострелять, – сказал я.

 – Полную обойму из автомата выпустишь, и из пистолета тоже.

Глаза у него загорелись – все-таки в некоторых отношениях оставался двенадцатилетним мальчишкой.

– Слово офицера, – сказал я. – Что бы ты ни рассказал.

– А дело было так… – начал Стах медленно. – Еще вечером, когда они только со свадьбы ушли, дядя Рыгор зашел к Бобренкам, где на постое стоял, и вынес оттуда свой военный плащ…

– Плащ-палатку? – подсказал я.

– Ну что ты, – сказал Минаев все так же мягко. – За полезную правду не ругают.

А правда твоя как раз полезная, ты мне очень помог, за что тебе мое искреннее человеческое спасибо. И вот что еще, Стах… У дяди Рыгора была при себе фляжка с самогоном? Прихлебывал он из нее на ходу?

– Никакой у него фляжки не было, – уверенно сказал Стах. – Может, и была, но не доставал он ее ни разу и не прихлебывал. Светло еще было, мы б обязательно увидели…

– А как по-твоему, сильно он был пьян?

– Да не так чтобы очень, – сказал Стах. – И не шатался, шел твердо, и говорил связно, все время что-то рассказывал.

Я не слышал, что, но веселое явно – Алеся смеялась то и дело…

– Ну что ж, – сказал Минаев, встал и потрепал его по плечу. – Еще раз спасибо, помог ты мне здорово. Ну, не будем тебя от домашних дел отвлекать, поедем, пожалуй. А насчет танка и стрельбы дядя Рыгор потом с тобой договорится. Верно?

– Непременно, – сказал я. – Как разделаешься с делами, приходи, Стах, все и обговорим…

Лицо у него стало радостное, но в то же время хлопец оставался словно бы в тревожном напряжении.

Ошибиться я не мог – успел немного его узнать. Но ничего не сказал, вышел со двора вслед за двумя капитанами. Когда отошли достаточно далеко (следователь не стал садиться в машину, неторопливо пошел вдоль улицы, и «Виллис» с черепашьей скоростью полз за нами), Минаев спросил:

– Ваше мнение, старший лейтенант? Мальчишку вы знаете гораздо лучше меня, я‑то его первый раз вижу…

– Мнение такое, – почти не раздумывая, ответил я.