Царица темной реки

 – В основном он говорил правду. Угроза надрать уши – это гораздо более реально и жизненно, чем взявшийся неизвестно откуда «беспричинный страх». (Я не стал уточнять, что, будучи примерно в возрасте Стаха, был однажды пойман вместе с другом Пашкой парнем из нашей деревни в точности за такую же проказу, и уши у нас дней несколько болели и выглядели сущими лопухами. Родителям жаловаться было никак нельзя – только добавили бы…) И еще. Стах, как и я, говорит, что Игорь вовсе не был пьян вдребезину, и заверяет, что никакой фляжки он не доставал, по ходу дела не прихлебывал.

Получается, что Алеся нам в глаза врала – и насчет фляжки, и насчет того, что Игорь был пьянехонек в стельку. Согласны, товарищ капитан?

– Предположим, согласен, – проворчал Минаев. – Только, по большому счету, это нам ничего не дает. Теперь ясно, что они расстались как-то иначе, совсем не так, как рассказывает Алеся. И что? Ни на шаг вперед не продвинулись. Даже наоборот. То, что он был не пьян, а вполпьяна, только запутывает дело: тем более не справилась бы с ним ни девчонка, ни гипотетические нападавшие… в которых я верю плохо.

Ну, а о плащ-палатке – которой там не оказалось – что думаете?

– Вот в плащ-палатку я решительно не верю, – сказал я.

– Я тоже, – брюзгливо сказал следователь. – Потому что это совершенно детская выдумка. Не учитывающая иных аспектов взрослой жизни. Молодой парень, поднаторевший в общении с прекрасным полом, знакомится с красивой девушкой, которую видит впервые в жизни и ничего о ней не знает. Идет с ней гулять… и на полдороге заходит домой за плащ-палаткой.

Которая может иметь одно-единственное предназначение. Любая дуреха поймет, что к чему – а она мне никак не показалась дурехой. И тем не менее идет с ним и дальше как ни в чем не бывало. Либо она записная шлюха, привыкшая к такому обращению и обороту дел… Кстати, у вас есть о ней такая информация?

– Ну, я специально о ней сведения не собирал, – сказал я. – Но из всего, что слышал, создалось впечатление, что относятся к ней скорее уважительно.

К местной потаскушке относились бы иначе, что-то да залетело бы ко мне в уши.

– Вот… Либо насчет плащ-палатки мальчишка попросту соврал…

– Я с него глаз не сводил, – сказал Шалин. – Осталось впечатление, что он лихорадочно искал более-менее подходящее объяснение вместо «потянувшей, как на вожжах, неведомой силы». А потом на мордахе отразилось сущее озарение. Вот и подсунул нам историю с плащ-палаткой, совершенно не подумав, как взрослые на нее отреагируют.