Царица темной реки

Однако шансы, как часто на войне случается, были пятьдесят на пятьдесят, а значит, следовало рискнуть жизнью…

Посветил электрическим фонариком в окно Алесиной спаленки, занавеска оказалась незадернутой, и в сильном луче я увидел лежащую на подушке светловолосую головку. Алеся не пошевельнулась, спала крепко. Погасив фонарик, я выдернул чеку, не прижимая рычаг, и он прыгнул вверх, от чеки пошел дымок. Размеренно посчитав в уме «один, два, три», я выхлестнул стекло донцем тяжелой гранаты и, когда еще не успели со звоном осыпаться на пол в спаленке последние осколки стекла, метнул гранату внутрь, так, чтобы упала в постель Алеси.

В три прыжка оказавшись подальше от хаты, рухнул лицом в прохладную ночную траву, ногами к хате, зажимая затылок переплетенными пальцами. Разлета осколков я не боялся, у противотанковой их не бывает, но все равно следовало оказаться подальше от разрыва.

Громыхнуло так, как и должно было громыхнуть, когда противотанковая граната разорвалась в небольшом замкнутом пространстве.

Над головой у меня жарким ветром пронеслась взрывная волна, и я, вскочив на ноги, уставился на окно, откуда вынесло раму с остатками стекла.

И тут раздался вопль – громкий, даже оглушительный, ни на что прежде слыханное не похожий, затухающий, безусловно изданный живым существом… гибнущим живым существом. Омерзительный был вопль, не содержавший в себе ничего человеческого, больше всего напоминавший скрип огромного ножа по великанской тарелке. И в спаленке словно зарница полыхнула – вспышка черного света.

Ага, вот именно. Не спрашивайте, и как так получилось, и как такое вообще возможно, я и сам этого до сих пор не пойму. Но ручаюсь чем угодно: свет был черным.

Дойдя до окна, я посветил внутрь. Всё в спаленке было перевернуто вверх ногами, то, что осталось от бабки Лявонихи, выглядело, как и должно было выглядеть. А вот Алеси не было, ни живой, ни мертвой. И я был уверен, что покончил с ней – после этого нечеловеческого вопля и полыхнувшей в спаленке вспышки черной молнии.

Пальцы, признаться, тряслись, и я не сразу угодил папиросой в ровное пламя зажигалки. Жадно глотал дым и думал, что рассудил правильно. Поставил на карту жизнь – и выиграл.

Рассудил я так… Ручные гранаты появились еще в начале восемнадцатого века. Если и в самом деле таким созданиям отмерен век жизни, неведомые предки Алеси должны были о гранатах знать… но вовсе не обязательно. Создания эти любили, как говорят, обитать подальше от многолюдства, в глуши.