Царский витязь. Том 2

Ведига взвыл в голос, хватанул ртом ошмётков и грязи.

Неприметный мальчонка здорово знал, куда всаживать костлявый кулак. Ведига ревел и лягался, перед глазами уже витал несчастный михирь, готовый отделиться от плоти, всесть в глотку.

Неразумные кинулись на истошный вой главаря. Взмах руки! Первый подскочивший клялся потом, что видел в пустой ладони ножевой блеск.

У двери случилось движение. Ведиге, подмятому разъярённым мезонькой, не было дела, но девка оглянулась. Мужчина, шагнувший из прогона, едва отшатнулся: спасла выучка воинского пути.

– Своих бьёшь, соколица?

– Дядя Харлан, – смутилась белянушка. С поклоном подалась прочь.

Харчевник, пригнувшись, вступил в хоромину, сопровождаемый Цепиром об руку с Машкарой. Тут уж притих и кудлатый Ведигин мучитель.

– Дяденьки… – пискнул он девчоночьим голосом, вовсе не тем, которым только что студил кровь мезонькам.

Уличный мудрец, советник владыки и хозяин «Сорочьего гнезда», где потчевал босоту добрый царь Аодх! Отпущенный Ведига живо укатился в сторонку, понял, что цел, зло отбросил подхватившие руки.

Машкара покинул великого райцу, вышел вперёд. Звучный голос проник во все уголки закуты:

– Дайте, что ли, присесть почтенному человеку.

Притихшая сарынь зашевелилась, выволокла престольную кадь, обмахнула рукавами:

– Садись, правдивый государев слуга.

Хромой райца опустился на корчагу, поставил трость меж колен.

– Чего ради из письмовника вытащили, – проворчал он по обыкновению раздражённо. – Не знают они ничего!

По серой стайке, замершей вдоль стен, прокатился шорох.

– Правда, правда истовая… не знаем, не ведаем.

Машкара вздохнул, огорчился:

– А мы и сказать не успели, про что пытать собирались.

Райцев мезонька сжал кулаки, меченные красной юшкой:

– Ведь Мартхе пропал, дяденька! А эти – рты на замок!..

– Цыц! – добродушно прогудел Машкара. – Вы, молодь, уже речи держали. Поспешными кулаками. Ныне старикам оставьте толку искать.

Харлан Пакша снялся с места. Медленно обошёл закуту, заглядывая то в одни глаза, то в другие.

Харчевник спросил тихо, но услышали все:

– Пока, значит, Мартхе вас за всеведение сухарями кормил, вы сквозь стены каждый чих слышали. А как с ним беда, ослепли, оглохли?

Правая рука Харлана, вялая из-за перебитых жил, висела в косынке, левая, привычная орудовать за обе, указывала перстом.