Царский витязь. Том 2

– Мартхе… – первым хрипло выговорил райцев слуга. – Он с вами… он для вас… такое сделать решился…

– Умный мальчик, – с горечью пробормотал Цепир. – Так вот о чём он хотел со мной побеседовать…

Машкара устало спросил:

– Скажи лучше, правдивый Цепир, почему мы с тобой не додумались?

Райцев мезонька смотрел то на одного, то на другого. Кулаки сжались.

– Почто меня не позвал? Я бы… за него…

– Я напыщенный старый болван, – прошептал великий райца.

Машкара взял служку за плечо, притянул к себе.

– Дитя моё… Мартхе разгуливал по Выскирегу, ограждаемый не только знаком райцы, но и умениями, преподанными на воинском пути.

Буяны из тех, кого смиряет Площадник, отступали с дороги. Давай поразмыслим, кто достаточно ловок, чтобы забрать его, не покинув следа?

Уличная сарынь жалась по стенам, не ведая, на кого смотреть, плохо понимая, о чём речь. Харлан, напротив, впивался взглядом то в одного, то в другого.

– Слушайте во все уши, крысята! Я-то вас знаю! Отнорка в городе нет, чтоб вы не разведали! Так я и поверю, будто хоть один из вас поблизости не торчал! Не затаился поглядеть, как по ваши головы с облавой нагрянут, да никого не найдут!.

. – И зло рубанул левой рукой. – Да что душу тратить! Речётесь братишками, а кто из вас пропади, тотчас разбежитесь, не вступитесь…

– Я… – начал вдруг Кобчик.

Его ткнули в рёбра. Поздно! Харлан заметил.

– Хоть один не всю совесть обронил, сберёг немного для правды. Ну? Что видел? Кого?

Под злыми взглядами всей сарыни Кобчик приоткрыл рот. Невнятно пискнул.

Стрельнул глазами, умолк, закрылся локтями.

– Сказывай, маленький ястреб, – пророкотал мягкий голос Машкары. – Никто не клонит тебя к предательству и оговору. Нет зла в том, чтобы выручить Мартхе, если он ещё жив.

Кобчик торопливо набрал воздуху в грудь, зачастил:

– Двое их… сперва не было, вдруг взялись… из стен вышли… за плечо тронули сзади, он сомлел… А после куда – того не видел, не знаю!

Цепир отнял руку от лица. Трое мужчин молча уставились друг на друга, все подумали об одном.

– Ты, малыш, татей этих прежде в городе замечал ли? – проворковала красавица у двери.

Голос мерцал таким серебряным бархатом, что Кобчик решился чуть развести локти.

– Нашла видока! – подстрекнул угрюмый Харлан. – Этим хоть исад камнями засыпь, отрекутся: не видели!

– А вот и видел, – опустил руки Кобчик. – Старшего их. У ножевщика ножи выбирал!

– Что скажешь о нём? Волосом белый, чёрный, высокий ли? Молодой, старый?

– Его разбери, – надулся Кобчик. – Неприметный.