Царский витязь. Том 2

Выплывал в явь, к лихаревичам и плену. Пугался, торопливо отскакивал назад, в свою книжницу. Спасение давалось всё тяжелей. Впереди ждала вечность, однако земному пути в снегах Левобережья был отмерен предел.

Санки перевалили невидимый изволок. Устремились вниз по долгому спуску.

«Это мы куда съезжаем? – похолодел Ознобиша. Сердце неровными толчками карабкалось к горлу, живот смяла судорога. – Южный берег?.. Уже?..»

Санки остановились. На ноги шлёпнулся потяг.

«Нет. Не залив. Будь залив, сейчас летели бы, как на гонке за версту до притона.

А они встали, зачем?»

Тайные воины приглушённо переговаривались. Что-то обсуждали, пошучивали. Как ни напрягал слух Ознобиша – ни слова не разобрал. Лишь двойной щелчок взводимых самострельных тетив. «Так вот зачем…»

Тело бешено напряглось, кожей чувствуя, как поводят железными головками хищные болты. В сердце? В голову? В брюхо, чтобы помучился?.. Сейчас, прямо сейчас, сквозь шубы и покрышки – удар! И ещё! И мгновенное, нутряное, необъяснимое знание: вот и всё.

А ещё будет боль. Наверное. Наверняка. Ох как будет… но кончится.

«Коли так, отчего в городе не прибили? Без вести в пропасть не скинули? Чего ради сюда было тащить?..»

Ожидание немедленной расправы чуть отпустило.

С лица откинулась полсть, поддетая кайком.

– Что ж ты так, – укоризненно произнёс Белозуб.

Вьялец и Бухарка давились смехом, роняли с личин пушистую окидь. Они стояли чуть в стороне. Держали изготовленные самострелы.

Ознобиша замычал, мимо кляпыша потекла слюна. Подбородок схватило ледяной коркой, он не заметил.

Белозуб сильным движением поднял его из санок. Поставил. Отвыкший, связанный пленник не удержался, упал. Белозуб присел рядом. Рукой в толстой рукавице дёрнул верёвку, освобождая лодыжки. Неприступный узел разрешился с первого рывка. Ознобиша сам показывал царевичу, как он вяжется, теперь не мог вспомнить названия. И – конечно, они были не на заливе. Долгий спуск вывел к небольшому болоту. По ровному плотному снегу струились белые змеи. Подхватывали Ознобишины мысленные листы. Лениво перебирали.

– Вот же горе в доме Владычицы, – неспешно, с показным упрёком продолжал Белозуб. – Что один брат, что другой. Только старший хотя бы на смерть вышел стойно, а младший… – Он перевернул пленника, словно куль, дёрнул ужище на запястьях. – Младший гнева правого убоялся, решил доро́гой сбежать… верёвки как-то распутал… Ну? Вставай, что ли. Беги.

Ознобиша затрепетал, завозился, собирая руки и ноги. Кое-как подогнул колени, привстал.