Царский витязь. Том 2

Покосился на ближний лес.

– Дикомыт, жалко, не видит.

– Ему что? То на орудье, то девке песни свистит.

Двое стрельцов потешались испугом и слабостью обречённика. Оба сшибали пущенный снежок, иной меткости Чёрная Пятерь просто не знала. «Какое в лес удирать. Несколько бесполезных шагов и… Лучше движение сделать, какого не ждут. Всего одно…»

Когда пленник потянулся вперёд, ища то ли милости, то ли просто опоры, Белозуб слегка отступил. Качнулся нож на ремне… угодил прямо в ладони, ещё неловкие от лежания в путах.

Ознобиша взвился с колен отчаянным рывком, какие удаются раз в жизни. Проворный Белозуб отшатнулся, закрываясь меховым рукавом. Коготь, вырванный из ножен, рассёк личину с повязкой, не поймав горла, косо впился в плечо. Полез в тело – легко, весело, жадно.

Всё началось и кончилось в единый миг.

Самострелы, взведённые казнить беглеца, упали на снег, двое бросились к вожаку. Белозуб рявкнул от неожиданности, отшвырнул Ознобишу. Простой нож тут и вышел бы. Либо в теле застрял, выскользнув из руки.

Ознобиша черена не выпустил. Гнутый коготь так ударил в ключицу, что оскалилась кость. Рана вскипела бьющейся кровью…

Больше Ознобиша не видел почти ничего. С двух сторон обрушились ломающие тело удары, в глаза ринулся снег, из упрямой руки наконец выбило нож.

– Лёгкой смертью побрезговал?.. Теперь уж не обессудь…

Белая тащиха комкала, размыкивала исписанные листы. Беспечные девы-снегурки подхватывали их, кружили, играя несли прочь. Скоро Ознобиша и это перестал видеть.

У завтрашнего державца нынче жизнь была не жизнь, а сплошные заботы.

Седмицу назад родила чёрная девка Сулёнка. Не в крепости рожала, конечно. Девку на сносях отдали в острожок: там спустя время и сватов будет ждать. Де́тница из Чёрной Пятери всем невестам невеста. С нею милость Владычицы. Ну и приданое Ветер неплохое даёт. За прилежный труд, за доброту к его молодцам… И кому складывать в сундук тонкую посуду, красивые покупные сряды, которые расторопной приспешнице недосуг своеручно шить-вышивать?. . Конечно, Лыкашу. Помимо бесчисленных иных попечений.

Между прочим, в спорах, кто всё-таки обрюхатил Сулёнку, поглядывали и на него.

– Все девки службы здесь ищут ради наших объятий.

– Любой счастье от тайного воина понести…

– И Кобоха тщилась, наверно?

– А как же. Давно, в самом начале.

– Сладкие верхосыточки лакомей показались.

– И Надейка хотела. Пока варом не обварилась.

– Теперь кто позарится? Подол вздёрнешь, а там…

– Ты того… тише про Надейку.