Царский витязь. Том 2

Сторонних звуков, правду молвить, почти не было. И Лутошка не возвращался.

Может, там уже перетаскали дозорных?

И прямо сейчас тихо лезут по крыше, чтобы…

А вдруг просто ушли, не понадеявшись совладать?

В прожорливое горнило одно за другим летели поленья. Галуха – руки похаживают, уста поют, сердце иным занято – успел испугаться, как бы заветный чурбак не оказался в огне прежде времени. Взялся даже придумывать, как его уберечь. Однако Лутошки всё не было. Ползучее беспокойство крепло, текло с опустевшего места на остальных.

– Погодь, игрец! – остановил Телепеня. – Ступай живо, Капуста, глянь, всё ли во дворе по уму!

Толстый Капуста, изрядно разомлевший в тепле, совсем не рвался идти в промозглую темноту. Загодя сморщился, передёрнул плечами. Однако не ослушался главаря, грузно встал, скрылся за дверью. Галуха загоревал, вполне уверившись: ничего не произойдёт, шайка вновь подчинилась, а значит…

…Когда токи воздуха, порождённые закрывшейся створкой, подняли к его ноздрям завиток удушливого смрада.

Крыса, издохшая в тесном подпечье!.. Земляной дёготь, подожжённый в яме с дерьмом!.. Раскопанная могила… Вот, оказывается, чем пахнет избавление!

– Опять замолк? Играй знай! – рявкнул Телепеня.

До него ещё не добралась мо́рготь.

– Сейчас, батюшка… Вот в печку подброшу…

Рука дёрнула из неряшливой кучи поленце в колючей соляной крошке. Обжигаясь, сунула в раскалённое жерло. Ничего не произошло. Берёста взлохматилась, занялась обычным порядком. Галуха испугался: не то полено схватил!.

Чад быстро делался гуще. Воздух потемнел и набряк, жирники облеклись светящимися шарами. И оба ушедших канули как в воду. Струны жалко звякнули, умокли: сделалось не до песен.

– Что там жечь придумали? – осерчал Телепеня. – А эти где? Капуста, Лутошка?

Повеяло отчётливой жутью. Притихшие сотрапезники глядели на вожака, друг на друга. Никто не встал добровольно.

Настал миг Телепене либо подтвердить своё достоинство главаря, либо навсегда с ним расстаться. Он полез из красного угла, опираясь на цеповище неразлучного кистеня, огромный, грозный, косматый:

– Все прочь! Толку от вас!.. Покуда сам не присмотришь…

За ним воодушевились двое оружных.

И вышли, и дверь бухнула, впустив ещё волну смрада.

Галуха не решался играть, дышал через раз.