Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Просто хотел меня наказать за то что я ему не… не подчинился, в общем, скажем так. Он велел меня просто избить, хотя, зная Джагу, возможно он рассчитывал, что тот попытается меня порезать. Неизвестно. И вот после провала его операции я такой нарисовываюсь и говорю: «А давай, Каха, чего-нибудь серьёзное замутим, а то капитан Артюшкин ждать не хочет, у него сроки горят, отчётность херовая, надо ему громкое дельце какое-нибудь, да и вообще, в майоры уже пора». Так что ли?

– Надо ж понимать, что тут время требуется.

Я контакт установил, но давить и егозить не стану. Он сам должен ко мне интерес проявить, приблизить. Причём, я-то здесь вообще рискую. Если меня с ним заметут, не вы, а другой кто-нибудь, вы меня вытащите? Скажете, что я ваш осведомитель, агент под прикрытием? То-то и оно. Вы же сами на краю обрыва балансируете. Короче, дёргать меня не надо. Буду звонить раз в неделю или по мере поступления информации из автомата, а то скоро батю выпишут, он дома будет всё время. Далее. Вот так, как сегодня, палить меня тоже незачем. Додуматься в школу прийти, это ж нужно постараться. И вообще, хорош меня прессовать. Какого хрена?

Он молчит, покусывает ус и ничего не говорит. Потом долго и пристально смотрит в глаза и, наконец, встряхнув головой, говорит:

– Ладно, Брагин, сделаем вот как. Удивил ты меня, конечно, есть такое дело. Дёргать тебя не стану, если будешь отчитываться регулярно. Палить тоже не буду. Директрисе вашей сказал, что пару вопросов надо задать и всё. Ну, это не страшно, отмажешься.

– Вы имейте в виду, у меня репутация тихого ученика, не хулигана.

– Не буду я репутацию твою затрагивать, не бойся. Но, что касается дела, всё остаётся, как я и говорил. Достанешь Каху, разойдёмся. Не достанешь, значит будем воевать. И поверь, я тебя усажу. Ну, а если даже и нет, жизнь тебе испорчу. Хочу, чтобы мы оба понимали всё до конца и не оставляли недомолвок.

Ну вот что за натура у человека, вот обязательно надо ему удавку на шею накинуть, похоже, не может он без этого.

Физика завершается без моего участия. Звенит звонок и школа наполняется гамом и криками, весельем, в общем. В класс заглядывает та же училка.

– Анатолий Семёнович, – говорит она вкрадчивым голосом, – прошу прощения, но сейчас здесь урок будет.

– Да-да, Алла Никитична, мы как раз завершили. Спасибо за помощь. Больше уже не буду беспокоить ни вас, ни вашего ученика. Беседу мы провели, все вопросы разрешили, требования инструкции выполнили.