Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Я беру сумку, набрасываю её на плечо и двигаю к выхожу из класса. Куда теперь-то? Где расписание найти? Блин.

– Егор, – окликает меня училка. – У вашего класса сейчас здесь урок будет, так что можешь не выходить.

В дверь начинают заглядывать. Вроде наши.

– Ребята, погодите, – говорит Алла Никитична.

Когда дверь за капитаном закрывается, она обращается ко мне:

– Егор, Анатолий Семёнович мне рассказал, что у тебя случилось. Я знаю, ты был молодцом и повёл себя, как мужчина. Надеюсь, твой папа скоро поправится. Если тебе что-то понадобится, какая-то поддержка или помощь, ты можешь всегда ко мне обращаться.

В дверь заглядывает мой художественно одарённый сосед. Учительница делает ему знак заходить и за ним в класс врывается целая толпа, застревая в дверях.

Ко мне подходит сначала Рыбкина, а потом и оба Серёги.

– Ширяев нажаловался? – спрашивает Рыбкина.

– Нет, это по старым делам. Да там ничего, просто формальности.

В этот момент в класс заходит Ширяев и его подручные.

– О, босс! – говорит он со смехом, но в этом нет ни насмешки, ни злобы.

– Наташ, – шепчу я, наклоняясь к ней, – а Ширяева как зовут?

Она удивлённо смотрит на меня.

– Не помнишь что ли?

– Юра, – тихонько отвечает она.

– А я с Серёгой сижу или с тобой?

– С Серёгой, – говорит она и чуть краснеет.

Я улыбаюсь, залюбовавшись её смущением. Поймав смеющийся взгляд, она шутя хлопает ладошкой меня по плечу.

– Разыграл! А я и поверила, – смешно хмурится она.

– Нет, не разыграл, правда не помню, – говорю я и подмигиваю. – Наташа, ты, пожалуйста, никому не рассказывай об утреннем инциденте.

– А почему? – удивляется она.

– Что, рассказала уже?

– Н-е-е-т, – машет она головой.

– Вот и молодец. И не надо, ладно?

Я подхожу к Ширяю и он едва заметно напрягается.

– Юр, – говорю я тихонько, чтобы никто посторонний не слышал. – Я про утреннюю стычку никому говорить не буду, и Наташка не скажет.

Он смотрит на меня, и, надеюсь, понимает, что я о его же авторитете забочусь. Потом он с серьёзным видом кивает и протягивает мне руку. Это рукопожатие можно считать знаком примирения. Вот и хорошо. Я, честно говоря, совсем не горю желанием множить количество врагов. Приятельство и даже нейтралитет, по моему мнению, гораздо лучше.