Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

– Да как «успеешь»? Они через сорок минут закрываются, а мне же дойти ещё нужно.

– Так, Брагин! Ты комсомолец или нет? Знаешь, что такое «надо»? Читал «Как закалялась сталь»? А если бы тебя туда, на место Корчагина, ты бы и там канючил?

Да твою же налево! Знаю я этих прозаседавшихся, разведут бодягу сейчас на два часа.

– В суд бы на вас, Андрей Михайлович, или прямо без суда и следствия по законам того же Павки Корчагина.

– Поговори мне ещё. Идём, я тебя за ручку отведу.

– Наташ, не поминай лихом, – киваю я Рыбкиной, – считай коммунистом, если что.

Я что в комитете комсомола? Что за бред такой? Где я и где комитет! Нет, видать сильно я накосячил в прошлой жизни. Вот прям очень сильно.

– Что случилось-то? – спрашивает этот хмырь, пока мы поднимаемся на четвёртый этаж.

Вот что мне стоило выскользнуть из кабинета и сразу идти на выход, а не стоять разинув рот. Фак! По-другому и не скажешь.

– Хулиганы напали. Пришлось дорого продавать свою жизнь.

– Ну-ну. Всё хохмочки у тебя. Вот напишу тебе правдивую характеристику, будешь знать, ни в один ВУЗ не примут.

Судя по всему, угроза нереальная, а ради красного словца, что называется.

Мы входим в Комсомольскую комнату. У окна знамя с тяжёлой золотой бахромой и простым железным наконечником. На стенах вымпелы и стенгазеты, на шкафу ватман в рулонах. Во главе стола сидит крупный белобрысый пацан и улыбается. За столом идёт оживлённая болтовня. Кто-то смеётся, а кто-то как и я грустно и смиренно ждёт окончания этого пира духа.

– О! Егорище! – восклицает белобрысый комсомольский лидер.

Сам же он и смеётся больше других своей шутке. Здравствуй, племя младое, незнакомое…

– Так, ну-ка, привели себя в порядок, – строго говорит Андрей Михайлович. – Яворовский, начинай заседание. Давайте, быстрее всё решим, быстрее пойдём.

Он, вероятно, зам по воспитательной работе. Судя по всему, работа эта, воспитательная, поперёк горла ему стоит. Уж больно взгляд печальный, безысходность в нём и вселенская скорбь.

Я сажусь с краю, поближе к выходу.

– Привет, – тихо улыбается мне скромная милая девочка. Наверное, восьмиклассница, выглядит ещё совсем ребёнком.

– Привет, – киваю я.

– Первый вопрос, – говорит руководитель. – Подготовка к городскому открытому комсомольскому собранию.

– Товарищи, у меня предложение!

– Не паясничай. Какое предложение? До тебя дойдём ещё.

– У меня самоотвод. Как видите, я принять участие в собрании не смогу по медицинским и косметическим соображениям.