Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Вот эта?

Я киваю на дверь со стеклянной, замазанной краской табличкой «комендант». Марина молчит. Я тяну за ручку и, отворив дверь, захожу внутрь в тесную и душную казённую комнату с письменным столом, стулом и кроватью с панцирной сеткой.

— Слушаю тебя, Марина Ивановна, — говорю я, осматриваясь и присаживаюсь на стол. — Расскажи мне, что случилось. За деньги не бойся, оставишь себе в любом случае.

— Ты больно-то не командуй здесь, — немного сдувается она. — Случилось то, что твоя сиповка…

— Больше подобных слов при мне не произноси, пожалуйста.

— Чего⁈ — хмурится она. — Девка твоя напала на мою племянницу и избила. Вот и всё.

— При свидетелях напала?

— Посмотри на неё, что она сделала с моей…

— Посмотрю-посмотрю. Значит твоя швабра так Наталью допекла, что она ей врезала? Как-то не верится.

— Да кто ещё швабра! У меня всё записано. Я в ректорат…

— И то, что племянница одна в двухместном номере для аспирантов живёт? Не первый год уже. Написала в письме?

— А у меня уже свидетельские показания имеются.

В шапку не соберёшь, мамаша. Я смотрю, общага для тебя, как личная собственность, да? Ну-ну, глупая ты женщина, даже не представляешь, сколько потеряла. Со мной дружить надо было, а ты со мной поссориться решила.

— А ты меня не пугай, пуганная! Мне терять нечего, так что…

— Всем есть, что терять. Так что бумажку свою в ректорат не посылай. Не советую.

Я встаю и направляюсь к двери.

— Мы съезжаем, — киваю я и иду на лестницу.

— Э! Куда это ты намылился⁈ — кричит она, но я не слушаю, поднимаюсь и подхожу к комнате номер восемнадцать.

Стучу и толкаю дверь. Она оказывается не закрытой. Захожу внутрь и с удивлением смотрю на вскочившую от неожиданности племянницу. Выглядит она действительно не очень. Под левым глазом синий бланш, под носом запёкшаяся кровь, на правой щеке ссадина.

Я смотрю с удивлением.

— Это Наталья тебя? — спрашиваю я.

— Да, — кивает девица и на глазах её наворачиваются слёзы.

Она не отвечает. Да мне и неважно. Я достаю сотенную, кладу на стол и молча выхожу.

Спускаюсь по лестнице, беру чемодан и, кивнув Наташке, иду к машине. Пест идёт за нами.

Я усаживаю Наталью на заднее сиденье и поворачиваюсь к нему.

— Егор, Наташка не виновата, — говорит он, — это та манда тупая…

— Я знаю, — прерываю я его. — Мы на несколько дней уедем. Вот тебе деньги, держи. Присмотри квартиру, две даже. Пару-тройку вариантов, ладно? Две однушки недалеко друг от друга и от универа… Одну Наталье, одну себе. Будешь её охранять.