Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Запихиваем троих уцелевших архаровцев в автобус и вылетаем со двора. У меня весь пиджак в крови и рубашка. Хреново. Нужно иметь запасной гардероб. Блин, чего нам только не нужно ещё. Разве всё предусмотришь…

Мы приезжаем в штаб-квартиру. Пацаны радуются, что у нас теперь есть собственная крепость, прям как у дона Корлеоне. И автоматы. Пленников мы запихиваем в подвал, а сами собираемся во дворе. Скачков смотрит на меня сердито и уже воздух набирает, чтобы начать чихвостить.

— Виталий Тимурович, погодите, — опережаю его я.

 — Да, я был не прав. Ребят, извините. Осознаю, не надо было действовать на импульсе. Я должен был вас дождаться. Обещаю впредь блюстись и больше так не делать. И никому из вас подобное поведение тоже не спущу. Сделал, понял, осознал, говорить не о чем. Мы все поняли, что так нельзя. Угодил в засаду по своей глупости. Прошу у всех вас, своих боевых товарищей прощения.

Тимурыч машет рукой и качает головой. А потом подходит и, положив тяжеленную руку мне на затылок, крепко прижимает мой лоб к своему.

Перенервничал. Да я тоже так-то…

— В Афгане, — говорит он, — ты б у меня с губы не вылазил за такие дела.

Я застёгиваю его рубашку, сидя на переднем сиденьи.

— Да ладно, чё, — ухмыляется он. — Новую купишь.

— Сто процентов, — соглашаюсь я с улыбкой.

— Егор, ты, по правде говоря, резкий солдатик, — говорит он и поворачивается ко мне. — Я охренел, если честно. Вот бы мне таких, как ты человек с пяток, когда мы в засаду попали.

— С колонной? — спрашиваю я, прекращая улыбаться. — Там другое.

Там хер вырвешься.

— С колонной, — кивает он. — Мы с парнями отошли в горы и два дня отбивались, пока наши за нами не прилетели. Пи**ец, холодина по ночам была. Воды не было. Народу полегло…

— С тобой бы мы что-нибудь придумали, — говорит он через некоторое время.

— Придумаем ещё что-нибудь, Паш. Обязательно придумаем.

Он хмыкает. Не верит. Да, я и сам иногда не верю, но, как говорится, собака лает, а ковёр-самолёт летит.

— Егор! Ну, это уже ни в какие ворота. Всех собрал, все пришли, а самого нет.

Сидим за столом, слюнки глотаем, а он по работам шляется. Ну, ты чего?

— Простите, простите, простите, гости дорогие. И ты мама прости, и ты папа, и…

— Ладно, хорош прощёное воскресенье устраивать, — машет рукой отец. — Сегодня суббота, к тому же. Давайте, все к столу.

— Ну, вы хоть по маленькой-то пропустили уже?

— Пропустили, тебя не спросили. Давайте, садитесь, где кому удобно.

Трыня светится, как масляный блин, от Юлечки своей не отходит.