Я приподнимаю Сабрину, и ее тело кажется невесомым, несмотря на набранный вес.
– Не злись на свою маму, – шепчет она, уткнувшись мне в грудь. – Она беспокоится и хочет для тебя лучшего. Ты это знаешь.
– Она образумится, – говорю я с уверенностью, которой не чувствую.
Даже то, что телевизор включен на полную мощность, не может заглушить звуки секса, доносящиеся из спальни Броуди. Если бы у меня была пара плоскогубцев, я бы вырвал себе уши, чтобы не слышать этого. К сожалению, у Броуди нет даже коробки с инструментами: я выяснил это, как только въехал и пытался найти их, чтобы починить подтекающий кран на кухне.
– О боже, да! Сильнее, детка!
– О да, грязная девочка!
Боже мой. Я ненавижу эту квартиру всеми фибрами своей души.
Я встаю с дивана и иду к двери, набирая сообщение Сабрине и обувая шлепки.
Она, должно быть, держит телефон под рукой, потому что сразу же отвечает.
Я хмурюсь, глядя в экран. Проклятье, не могу вынести, что она все еще живет в этом доме с этим отвратительным типом. Но каждый раз, как я заговариваю о том, чтобы найти квартиру на двоих, Сабрина отметает мою идею. Она вообще держит дистанцию с тех пор, как мама улетела назад, в Техас.
Я безумно люблю свою маму, но, если честно, все еще зол на нее. Понимаю, что она беспокоится о сыне и считает, что заводить ребенка в моем возрасте – ужасная идея, но мне не понравилось то, как она допрашивала Сабрину.
Я посылаю новое сообщение.
Ну, это радует. Хотя мне ужасно жаль, что я сейчас не с ней.
– О-о-о! Я конча-а-аю!
Окей. Достаточно. Я не могу оставаться тут ни секунды, слушая, как веселится Броуди Холлис.
Запихнув в карман телефон и бумажник, я выхожу из квартиры и иду к лифту.
Я прохожу мимо нескольких кафе с уютными патио на открытом воздухе, нескольких приличных малоэтажных офисных зданий и барбершопа, который мысленно обещаю себе навестить в ближайшее время. Я прохожу мимо бара на углу и любуюсь фасадом из красного кирпича, небольшим патио с коваными перилами и зеленым тентом над дверью.
