Я улыбаюсь самому себе. Мама определенно оттаяла.
Сабрина поворачивается ко мне.
– Сколько тебе было, когда погиб твой отец? Три или четыре года?
– Три, – подтверждаю я, отправляя в рот кусок картошки.
– Так рано. – Она рассеянно проводит рукой по животу.
– Ты не знала? – вмешивается мама, и в ее голосе снова звучат прохладные нотки.
– Нет, знала, – бормочет Сабрина, – просто забыла точный возраст.
– Вы вообще разговариваете о чем-нибудь важном или у вас просто физическое влечение? Потому что воспитать ребенка на одной лишь похоти точно не удастся.
– Мама, – резко обрываю ее я, – мы обсуждаем важные вещи.
– Вы будете жить вместе? А вести финансы? Кто позаботится о ребенке, пока ты будешь на занятиях?
Взгляд Сабрины становится затравленным.
– Я… я… Моя бабушка поможет.
– Джон говорил, что она вынуждена. Не уверена, что вынужденный воспитатель – это хороший воспитатель.
Сабрина смотрит на меня с осуждением.
– Я говорил, что не знаю, какого рода помощь она может предложить. – Я кладу свою вилку.
– Невозможно растить ребенка, обходя трудности стороной, Джон. Знаю, ты хочешь поступить правильно, и всегда так делаешь, но в этом случае стоило бы обдумать другие варианты. Вы рассматривали идею усыновления?
Лицо Сабрины бледнеет: она понимает, что ее намеренно оскорбили, усомнившись в способности быть матерью.
– Сабрина, все будет хорошо…
Я вскакиваю со стула.
– Дай ей немного времени, – слышу я голос мамы за спиной.
Когда хлопает дверь, я вздрагиваю от резкого звука. Порываюсь идти к двери, но останавливаюсь посреди кухни и резко разворачиваюсь.
– Сабрина – хороший человек, – грубо говорю я. – И она будет отличной матерью. А даже если бы она была самой плохой женщиной на свете, ты должна была бы принять ее, потому что ребенок в ее животе – часть меня.
На этот раз бледнеет моя мать.
– Это угроза? – ее голос дрожит.
Я провожу по волосам дрожащей рукой.
Мама вызывающе выпячивает подбородок.
– Это еще надо посмотреть.
Я разочарованно качаю головой, а затем направляюсь в коридор, узнать, не обиделась ли на меня Сабрина.
Глаза у нее, когда она открывает дверь ванной, красные.
– Прошу прощения, что убежала вот так.
– Все нормально, дорогая. – Я заталкиваю ее внутрь и закрываю дверь за нами. Она позволяет мне прижать ее ближе… настолько близко, насколько возможно с ее животом. – Ты будешь великолепной матерью. Я верю в тебя.
