– Мы были уверены, что ты расстроишься из-за всей этой истории с Дином, – объясняет Карин.
– Мы с Дином вроде как поладили. – Если то, что я рыдала, а Дин похлопывал меня по спине, можно назвать «поладили». Хотя, по-моему, можно. Плюс, насколько мне известно, он ни слова не сказал Такеру о том, что я по уши в него влюблена.
Появляется официантка, и мы все делаем заказ. Хоуп получает салат, Карин берет суп и салат, а я заказываю длинный сэндвич со стейком и картошку фри, потому что очень голодна.
– Как дела в медицинской школе? – спрашиваю я Хоуп.
– Все идет хорошо. Но нагрузка убийственная.
– Медицинская школа высасывает из меня всю энергию до такой степени, что не остается времени на Д’Андре. Он постоянно говорит о том, чтобы поехать кататься на лыжах с утра до ночи во время рождественских каникул, а все, чего я хочу, – это лечь у уютного камина и спать. Не знаю, как ты справляешься.
– У меня ничего бы не получилось без Такера. Он всегда рядом. Ну, большую часть времени, – поправляюсь я. Потому что в последнее время он был очень занят, и я начала тихо паниковать.
– О нет. Неужели в раю проблемы?
– Не совсем. Он делает больше, чем можно мечтать, на самом деле. Из-за этого я чувствую себя виноватой.
– О, да забей, – протягивает Карин, – это и его ребенок тоже. Он разленился? Потому что ради тебя я надеру ему задницу так, что мало не покажется.
– Нет, вовсе нет. Просто… – Я замолкаю, боясь допустить страх в голосе, как будто произнесенные слова могут стать непоколебимой истиной. Но эти двое – мои ближайшие подруги, так что приходится сделать над собой усилие.
– Нет, – Хоуп тут же отвергает мое предположение. – Когда бы он успел? Ты сказала, он приходит к тебе почти каждый вечер, да и в выходные вы с ним видитесь.
– Именно так. Раньше он был поблизости все время, но последнюю пару недель стал очень занят.
– Может, там толпа строителей, пытающихся завершить проекты до начала снегопадов, – предполагает Карин, – поэтому все работают в две смены или типа того.
– Может быть, – я вздыхаю. – Но дело не только в том, что он реже бывает рядом. Он отстраненный и молчаливый больше, чем обычно. Кажется, будто он хочет сказать мне что-то, но боится, как я это восприму.
– Просто откройся и скажи, что любишь его, – приказывает Хоуп, маша на меня вилкой. – Я вообще в шоке, что ты еще не сорвалась и не сделала этого. Хотя бы эсэмэской или как-то так.
– Я люблю твои носки? – вскрикивает Карин.
– Это ужасно нелепо, знаю.
