Хлеб выглядит на удивление аппетитно, и я отламываю маленький кусочек, жуя его медленно, чтобы убедиться, что он не полезет назад. Когда мой желудок не посылает его с протестом обратно, я съедаю еще один небольшой кусок. Через несколько секунд головокружение и тошнота проходят.
Чугунная сковорода уже на плите, и я в мгновение ока поджариваю сэндвич.
– Не забудь суп, барышня.
Я потираю шею средним пальцем, прежде чем пересечь кухню и взять суп из шкафа.
– Почему ты такой засранец? – спрашиваю я как бы между прочим, шаря в шкафу в поисках открывашки.
– У меня достаточно телок, не беспокойся. Однажды ты свалишься со своей высокой лошадки и приползешь ко мне. – Он смачно отхаркивается. – И, может быть, я соглашусь трахнуть тебя, а может, просто велю отсосать, когда мне того захочется.
Я скорее покончу с собой.
Нет, вернее, убью его.
Когда открываю банку с супом, представляю себе, как острая крышка отлетает и летит через всю комнату, отрезая член Рэя. Но как только запах томатов достигает ноздрей, меня накрывает непреодолимое желание блевать.
Я бросаю все и мчусь в ванную, где меня рвет третий раз за день.
В четверть третьего Сабрина появляется у входа в клуб. Ее каштановые волосы собраны в высокий хвост, поверх откровенной униформы официантки она накинула длинное пальто.
Ритм моего сердца сбивается. Я не успел поцеловать ее сегодня в полночь, чтобы встретить с ней Новый год, но планирую делать это всю ночь, чтобы наверстать упущенное. Я безумно скучал по ней в Техасе и, хотя мама нещадно эксплуатировала меня, не мог перестать думать о Сабрине.
Я починил перила на крыльце, помог маме пересадить некоторые многолетние растения, которые она хранила в гараже, заменил пять лампочек, батарейки на всех противопожарных датчиках, почистил печь и бегал по разным поручениям с того момента, как просыпался, и до той минуты, когда ложился спать.
– Ну здравствуй, красавчик, – приветствует она меня. – Не знала, что ты придешь. Думала, встречу тебя завтра.
