Целитель и сид

Бородатые караванщики в светлых просторных одеждах, накидках, скрывающих волосы, остроносой обуви и ярких кушаках, часто с саблями на поясе, во все горло нахваливали свой товар.

Торговцы оценивающе провожали потенциальных покупателей взглядами. Когда я проходила мимо, их призывы становились гораздо громче.

Я приобрела увесистый мешочек с кофе, выбрав наиболее свежий и проигнорировав лежащие на виду мешки с затхлым запахом. «Не обманешь — не продашь». Очевидно, это девиз всех торговцев.

Еще мне требовалось одно редкое лекарство, которое производили только в Халифате.

В одной из лавок я нашла нужное, и, несмотря на недовольство и уверения торговца, перенюхала и попробовала черную субстанцию во всех коробочках, прежде чем купила.

— Госпожа, самый лучший сабур! Лучше нет! Зачем пробуешь? Бери, отдаю почти даром, себе в убыток!!! — простонал продавец.

«Ага, себе в убыток. Содрал втридорога. В Илонии я бы купила то же самое вдвое дешевле». Я попросила взвесить лекарство.

— За это — двадцать серебряных, — указала я на коробку. — А за ту — не больше семнадцати.

— За что, госпожа!!! Шестьдесят серебром, не меньше!!! — азартно начал торговаться купец, попав в свою стихию.

— Соглашайтесь, уважаемый, — ответила я. — Здесь крупинки все в пыли, придется растворить, убрать осадок и процедить. И сколько еще уйдет в отходы, — заметила я. — А в первой партии пыли нет, но влажность очень высока. Придется сушить, а то испортится. И вес после сушки тоже уменьшится.

Зная уловки торговцев, я прямо указала на это, после чего коснулась крупинок, и на руках остались черно-бурые маслянистые следы, которые я продемонстрировала торговцу.

— О, горе мне! Себе в убыток, для уважаемой госпожи! — вскричал мужчина, заворачивая в бумагу покупки.

Очевидно, что торговец испытывал двойственные эмоции от сделки. С одной стороны, он был доволен азартным торгом, так непривычным в наших холодных краях, и одновременно огорчен исходом для своего кошелька.

В самом конце торгового ряда продавали людей.

Может показаться, что это невозможно, но это так. Здесь, в Империи, рабство было официально запрещено. Однако никто не мешал продать контракт работника «за долги».

Такие контракты охотно покупали военные вербовщики, и я бы не сказала, что участь мужчин была плачевной.

По закону наемнику платили минимальное жалованье, и он был на полном государственном обеспечении.