Целитель и сид

— Внимайте, уважаемые, благословенные небом! Здесь и сейчас вы увидите небывалую красоту, юный бутон, который только распустился, но еще не сорван!!! — вскричал распорядитель и сдернул с головы рабыни покрывало феранджи.

Под ним показалось юное девичье лицо. Дочь этой женщины-урука? Внучка? (Переживания состарили женщину раньше времени, так что сложно было сказать). Так, наверное, она выглядела в юности. Я не увидела в этом лице примеси восточной крови. Неужели женщина попала в рабство, будучи уже беременной?

Девушка спокойно и даже немного отстраненно смотрела вперед, ни на кого конкретно, а на губах застыла легкая полуулыбка.

Распорядитель картинно вытащил из прически девушки пару заколок, и мириады тонких кос рассыпались почти до самых колен девушки.

— Небывалая красота! Едва ли тринадцать лет, в самой поре!

Мужчина сдернул еще одно покрывало, и показался богатый слегка приталенный серап, который бесстыдно демонстрировал все изгибы юного тела. Такое платье никогда бы не надела приличная женщина из Халифата; те щеголяли в балахонистых одеяниях, скрывающих все подробности.

Девушка на мгновение потеряла спокойствие, прикусив нижнюю губу, но тут же безмятежное выражение вернулось на ее лицо. Нет, не опоили. Я облегченно выдохнула.

Почему я переживала за этого ребенка?

Я обернулась к женщине-уруку и отрицательно покачала головой. Она поняла. Теперь я знаю, как выглядит не только надежда, но и глубокое отчаяние…

Вопреки здравому смыслу, я не ушла, а осталась смотреть дальше.

— Ее таланты неисчислимы! — заливался соловьем продавец. — Танец ее достоин глаз самого Вседержителя! — Он сделал знак, и заиграли дудочки и барабаны. Заунывная восточная музыка была под стать зрелищу.

Девушка переступила босыми ступнями, расписанными хной, с браслетами рабыни на лодыжках. По мере того, как ускорялся ритм барабанов, ее ступни двигались в такт, бедра вращались и дрожали, описывая едва видимые восьмерки, а почти лишенное округлостей тело изгибалось, как у змеи.

Хлопок рук — и распорядитель швырнул под ноги девушке узкий отрез шелка. Шелк гладкой дорожкой расстелился по помосту. Танцовщица на полупальцах пробежалась по ткани, не вызвав появления ни единой складочки. Руки ее, раскинувшись в стороны, как крылья птицы, волнительно двигались в такт музыке. Зрители одобрительно кричали и хлопали.