Целительница

Князя не было — его ожидали к ужину, но младшенький старался за троих. Анекдоты, истории из собственной жизни, армейские будни, в рассказах о которых ему усиленно помогал Игорь… Не всегда — больше наблюдал за мной или общался с Данилой Евгеньевичем, но всегда к месту.

Так много и с таким удовольствием я давно не смеялась.

Замолкал он лишь по моей просьбе, да и то ненадолго. С «капелюшечками» я работала по схеме: минута воздействия, две минуты отдыха.

Вот этими двумя минутами он и пользовался, чтобы довести нас с Тамарой Львовной едва ли не до икоты.

Жаль, что все в жизни имеет свойство заканчиваться.

Или — прерываться, как это было в нашем случае.

— Так! — Тамара Львовна поднялась с тахты, на которой лежала, пока я работала. — Сейчас ужинаем…

— …и повторим, — закончила я за нее.

— Что? — остановившись, оглянулась она.

— Саша? — отвлекся от разговора с Игорем Данила Евгеньевич.

— Через час надо повторить, — выразительно посмотрела я на профессора.

В отличие от Игоря за моей работой он не следил.

— Саша? — подошел он ко мне. На лице не то облегчение, не то изумление. — Ты уверена?

— Уверена, — довольно улыбнулась я. «Умерший», казалось, заднемедиальный канал левой ноги заработал. Пока едва-едва, на ту самую капелюшечку, но это уже было больше чем ничего. — Но нужно, чтобы убедились вы.

Он не то качнул, не то дернул головой. Хотел что-то сказать, но вместо этого только открыл рот.

Пока приходил в себя, я посмотрела на Тамару Львовну.

Княгиня была спокойна. И если что и читалось в ее взгляде и позе, так торжество. Мол, я же вам говорила.

Как ни странно, но в том, что так скоро начали добиваться результата, имелась и ее заслуга. Такая вера, как у Тамары Львовны… На такой вере и случаются чудеса. Потому что иначе просто быть не может.

— Все, на этом разговор заканчиваем, — строго, но с улыбкой произнесла Тамара Львовна и, как модель на подиуме, направилась к выходу из кабинета.

— Мам, — задержал ее у самой двери Саша, — мы придем минут через пять.

Тамара Львовна перевела взгляд с него на Игоря, потом посмотрела на меня…

— Не позже чем через десять, — бросила она и, взяв профессора под руку, вышла из комнаты.

Лучше бы остановилась на пяти. Меня ждал форменный допрос. И избежать этого было невозможно.